Контркультура

Когда мы задумали создание мотоклуба, мы совершенно не представляли, что нас ждёт. Всё казалось нам простым. Но … первый год мы балансировали на грани фола – состав клуба колебался в пределах 5-6 человек. Мотоциклисты региона не спешили в клуб. Зато появлялись люди случайные, которые в клубе не приживались. Потом дела пошли в гору – к нам пришли...

В то, что случилось со мной однажды в Великой Австралийской пустыне невозможно поверить. Земля круглая, не плоская, я как физик, уверен в этом, но…...

Из рецензий:«Пепперштейну удалось то, что не получилось у Гроссмана, Солженицына, Астафьева, — написать новую „Войну и мир“, сказать окончательную правду про 1941 — 1945 годы, как Толстой про 1812 год.»«МИФОГЕННАЯ ЛЮБОВЬ КАСТ» — безупречных пропорций храмовый комплекс, возведенный из всяческого пограничного, трэшевого языкового...

Небольшой рассказ, описывающий взаимоотношения в семье, посредством продуктов....

Возможно ли создать книгу для всех? Как она должна выглядеть? Об этом кратко и вольно размышляет автор, попутно представляя вниманию читателя его версию "книги для всех"....

Атмосферный рассказ о выборе, который ставит перед нами любовь. Никаких розовых шариков и конфетных оберток, только сломанные люди. А есть ли на этой планете другие?Содержит нецензурную брань....

Семь женщин умирали долго и мучительно. Семь мужчин — быстро и почти безболезненно. Женщины впадали в забытье от боли, приходили в себя и снова теряли сознание от ужаса. С одной Пэт Бейтман, 27-летний уоллстритский финансист, снял кожу, другую истыкал гвоздями, еще одну обезглавил и совокупился с отрезанной головой. С мужчинами поступал проще —...

Хантер С. Томпсон, крестный отец Гонзо и главный летописей Американско­го кошмара, берется разобраться в теме, взяться за которую побоялся бы любой — в теме самого себя.В «Царстве Страха», его долгожданных мемуарах. Добряк Доктор окидывает взглядом прошедшие несколько десятилетий существования «на полную катуш­ку». Это безумная история о...

История о безнадёжном бунте маленького человека эпохи абсурда. Что победит: жизнь или смерть, смысл или нонсенс? Содержит нецензурную брань....

Кто-то спился, кто-то – сторчался, кто-то просто вырос и продался истеблишменту. История поколения Х закончена. Настали «нулевые» – время Поколения А. Новая Зеландия. Франция. Канада. Шри-Ланка. Средний Запад США. Людей поколения А все больше. Пока что их можно не замечать, игнорировать, не принимать всерьез. Но они… изменят мир, и это только –...

...

Сновидец, сплетающий сны — Сказитель, Ваятель звука, культовая фигура для миллионов людей, лишенных дара сновидения, — отправляется в Царство снов, чтобы встретиться с сон-шаманом по имени Санискан и получить от него могущественную целебную историю, с ужасом он узнает, что шаман уничтожен, а его место заняла колдунья Талис, загадочное существо,...

Автобиографичный фикшн с хорошей картиной, живыми диалогами и едкой публицистикой загонов в школьную политологию.«Мы ни разу не слышали никаких упрёков по поводу конфликта наших стран десятилетней давности, но почти у каждого грузина, разговаривавшего с нами, присутствовала нотка едва уловимой обиды на те обстоятельства, из-за которых теперь наше...

Вэтом сборнике собраны стихи, проза и мысли в слух объединённые темой войны, как в широком так и в узком смысле. Автор своими словами не призывает ни каким действиям, кроме как разве что задуматься, а просто делится мыслями посетившими его больное воображение и не менее больной разум.PS некоторые ошибки являются частью художественной...

...

Иногда шуточно-бредовые картины приходят не просто так, а что бы что-то сказать. Не всегда хватает мудрости и ловкости, чтобы выудить из метаморфозного текста ответы. А они там есть. Точно говорю!Планета номер 3. «Я» разбредается на многоликих персонажей. Вместо Меня появляется Нас. Гордость сменяется Сейчас. Что еще нужно для путешествия в...

Они встречаются в психушке в момент, когда от прошлой жизни остался лишь пепел. У нее дар ясновидения, у него — неиссякаемый запас энергии, идей и бед с башкой. Они становятся лекарством и поводом жить друг для друга. Пообещав не сдаваться до последнего вздоха, чокнутые приносят себя в жертву абсолютному гедонизму и безжалостному драйву. Они...

Это книга личных драм, подлинных катастроф и безумных исповедей. Два десятка маленьких миров, двадцать случайных линий пересекаются в пространстве ночного Токио, оставляя почти болезненное ощущение головокружения....