Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
А я провёл остаток зимы всё в той же работе.
Делал оружие. Лил железо и бронзу. Готовил порох — смешивал селитру, серу, уголь в нужных пропорциях, следил за качеством. Дни были похожи один на другой.
Зима в Сибири долгая. Долгая и тёмная. Солнце едва показывалось над горизонтом, а потом снова пряталось, и мир погружался в серую мглу. Казаки жались к кострам, грели руки, травили бесконечные байки.
Аманаты жили среди нас. Двенадцать заложников — молодые, гордые, хмурые. Они не пытались бежать. Ели нашу еду, сидели у наших костров, молчали. Иногда я ловил на себе их взгляды — внимательные, изучающие. Но заговорить со мной они не решались.
Бухарцы себя никак не проявляли. Не показывались в наших краях. Ни купцов, ни послов, ни лазутчиков. Тишина.
Но все мы знали — это затишье перед бурей.
Весна пришла на Иртыш бурно, с треском ломающегося льда и гулом талых вод. Река вздулась, посерела, понесла к низовьям коряги, вывороченные с корнем деревья и целые островки прошлогоднего камыша. К середине апреля лёд сошёл окончательно, и мы впервые за долгую зиму могли смотреть на воду без ощущения, что она сковала нас здесь, как узников.
Я стоял на стене Кашлыка, когда дозорный неподалеку от меня что-то заметил на реке.
— Лодки! — крикнул казак вниз, во двор. — Четыре штуки, с запада идут! Кто — не поймешь!
Кашлык мгновенно ожил. Казаки, только что лениво грев¬шиеся на первом тёплом солнце, хватали пищали и сабли. Прибежавший Мещеряк уже отдавал команды, расставляя людей по стенам. Ермак пришел к нам на стену.
— Что там? — спросил он у меня.
— Непонятно пока, атаман. Идут с запада, от русской стороны. Но мало ли кто…
Лодки приближались, и я мог разглядеть их лучше. Они напоминали наши струги, но были построены иначе — шире в корпусе, с более высокими бортами. Хорошие лодки, добротные, явно не наспех сколоченные. На каждой сидело по полтора-два десятка человек. Пушек не видно, но пищали у людей были. Вооружены хорошо, не налегке отправились.
— Наши, похоже, — сказал Ермак. — Но быть готовыми к бою!
Перестраховывался. Слишком мало народу в лодках, ничего они нам не сделают. Не самоубийцы же, в самом деле.
Лодки подошли к берегу ниже крепости, туда, где мы устроили причал для наших стругов. Люди в них — русские, не татары и не бухарцы. Часть из них одета очень хорошо, по-купечески. На носу передней лодки стоял крупный мужчина в дорогом суконном кафтане, отороченном мехом.
— Эй, на стенах! — закричал он, сложив ладони рупором. — Не стреляйте! Мы от Строгановых! Свои!
Казаки на стенах переглянулись.
— От Строгановых, говоришь? — крикнул атаман в ответ. — Ну хорошо!
— От тех самых Строгоновых, от тех самых! — весело отозвался человек в дорогом кафтане. — Открывайте ворота, поговорим!
Ермак помолчал, разглядывая прибывших. Наконец он кивнул.
— Отворяй!
Тяжёлые ворота Кашлыка со скрипом распахнулись. Ермак вышел им навстречу, за ним — я, Мещеряк и ещё несколько сотников. Мы остановились шагах в десяти от лодок, не приближаясь к самой воде.
Человек в дорогом кафтане соскочил на берег первым, увязнув сапогами в раскисшей глине. Он был немолод, лет сорока пяти, с окладистой немного рыжеватой бородой, хитрыми маленькими глазками и тем особым выражением лица, какое я замечал у людей, привыкших считать себя выше других. За ним на берег выбрались ещё несколько человек — тоже одетые по-купечески, но попроще.
— Ермак Тимофеевич! — провозгласил рыжебородый, раскинув руки, будто собирался обнять атамана. — Вот радость-то! Живой! Здоровый! А мы уж и не чаяли!
Ермак не двинулся с места. Лицо его оставалось каменным.
— Ты кто таков будешь?
— Я-то? — Рыжебородый картинно поклонился. — Лука Фомич Вяхирев, приказчик Строгановых. По особым поручениям хозяев езжу, дела важные решаю. А это вот что же получается — встречаете гостей с такой кислой рожей? Негоже так, негоже!
Он хохотнул, обводя взглядом хмурые лица казаков.
— Гостей, говоришь? — Ермак шагнул вперёд. — Странные вы гости, Лука Фомич. Что-то не было вас видно раньше, когда мы здесь околевали без пороха, без свинца, без хлеба. Когда татары нас со всех сторон жали. А теперь, как мы сами всё наладили, — вот они, гости, тут как тут.
Вяхирев развёл руками с таким видом, будто Ермак сказал что-то несуразное.
— Так ведь дорога неблизкая, атаман! Пока вести дошли, пока собрались… Да и зимой разве поплывёшь? Вот, по первой воде и отправились. Радоваться надо! А ты серчаешь.
— Радоваться, — повторил Ермак без выражения. — А зима у вас два года длилась, что ли? Долго ждали первой воды! Ладно. Коли прибыл — говори, зачем. Здесь поговорим или в избу пойдём?
— В избу, в избу, — закивал Вяхирев. — Дело серьёзное, не для чужих ушей.
Мы прошли через ворота и направились к совещательной избе.
Вяхирев уселся на лавку, огляделся с хозяйским видом.
— Ну, атаман, — начал он, положив руки на колени. — Слухи до нас дошли, что ты тут хорошо устроился. Даже, сказывают, татар побил?
— Есть такое, — коротко ответил Ермак.
— Самого Кучума, говорят, со свету сжил? А потом и тех, кто после него, заставил подчиниться?
— И это было.
— Ну вот! — Вяхирев хлопнул себя по коленям. — Вот это дело! Молодец, атаман, молодец!
Он помолчал, склонив голову набок, разглядывая нас всех.
— Да вот беда, атаман. Забыл ты, похоже, кому всем этим обязан.
— И кому же? — изумился Ермак такой дерзости.
— Как кому? Строгановым, конечно! Они тебя сюда направили, они снарядили, они на путь наставили. Кем ты был до них, атаман? Уж прости за прямоту — почти разбойником. С Волги, говорят, бежал! Готов был в любое дело ввязаться, лишь бы прокормиться. А нынче — хозяин земель сибирских! Большой человек! Целое царство под тобой!
Я видел, как белеют костяшки пальцев Ермака, сжимающих край стола. Мещеряк встал со стула, положил ладонь на рукоять ножа.
— И что с того? — спросил Ермак ледяным голосом.
Вяхирев вздохнул, качая головой, будто объяснял неразумному дитяте прописные истины.
— Дело простое, атаман. Строгановы тебя сюда отправили, стало быть, ты перед ними в долгу. Они вложились в твой поход, и теперь хотят получить своё. Передаю тебе их слова: отныне ты должен отдавать им половину всего, что здесь добудешь. Половину мехов, половину серебра, если найдёшь, половину всего прочего. А ещё — весь ясак с местных племён.
— Весь ясак? — переспросил Ермак.
— Весь, весь. Строгановы сами его царю передадут, как положено. А то ты ведь и про ясак забыл
