Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Граф Барт, вы подозреваетесь в укрывательстве католического священника по имени Стивен Линкольн, коварного изменника. Советую выдать его немедленно.

Марджери повысила голос.

— Я уже объяснила шерифу, что Стивен больше не священник и что сейчас он уехал.

Барт озадаченно нахмурился, потом придвинулся к жене и шепнул ей на ухо:

— А как же…

— Доверься мне! — прошептал она в ответ.

Барт кивнул.

Марджери снова повернулась к Мэтьюсону.

— Полагаю, мы позволим шерифу убедиться в том, что говорим правду. Это будет на пользу всем.

До Барта наконец дошло. Беззвучно, одним губами граф произнес:

— Старая печь?

— Да, именно так, пусть ищут, — сказала Марджери.

Барт покосился на Мэтьюсона.

— Ладно. Учтите, шериф, я этого не забуду.

— Я лишь выполняю приказ, милорд. Ничего личного.

Барт презрительно фыркнул.

— Вперед, ребята, — распорядился шериф. — Глядите в оба! И поройтесь как следует в старом замке — говорят, там хватает потайных мест.

Мэтьюсон отнюдь не был глупцом.

Марджери обратилась к Норе:

— Подай завтрак в столовую. Будет только семья, больше никого.

Разыгрывать гостеприимную хозяйку не имело смысла.

Раздраженный Барт отправился в столовую, леди Джейн последовала за ним, а вот Марджери поняла, что не сможет хладнокровно поглощать завтрак, пока стражники обыскивают дом; поэтому она двинулась за шерифом.

Стражники не пропустили ни одной залы и боковой комнатки Нового замка, но было очевидно, что шерифа куда больше интересует старое здание. Он прихватил с собой фонарь и освещал наиболее темные уголки. Перво-наперво проверил церковь, где его внимание привлекла гробница какого-то давнего предка: схватился за фигуру рыцаря на крышке гроба, попробовал ее сдвинуть, но та не шевельнулась.

В пекарню заглянули едва ли не последней. Шериф отодвинул железную заслонку печи и просунул внутрь фонарь. Марджери затаила дыхание, но постаралась сохранить безмятежный вид. Мэтьюсон подался вперед, влез в жерло печи головой и плечами, повел фонарем из стороны в сторону. Та дверца в дальней стене по-прежнему незаметна? Мэтьюсон хмыкнул. Что бы это значило?

Шериф выбрался обратно и задвинул заслонку.

— По-вашему, мы держим священников в печи? — с напускным весельем осведомилась Марджери. Ее голос чуть дрогнул, и оставалось лишь молиться, чтобы шериф этого не заметил.

Явно расстроенный Мэтьюсон не потрудился ответить на этот издевательский вопрос.

Они вернулись в рабочую комнату. Шериф злился, догадываясь, что его провели, но не мог понять, каким именно образом.

Когда стражники собрались уходить, наружная дверь распахнулась и порог переступил сэр Нед Уиллард.

Марджери с ужасом воззрилась на него. Он ведь знает тайну старой пекарни! Зачем он пришел?

Лоб Неда был мокрым от пота, дышал советник королевы с натугой — по всей видимости, ему пришлось пробежаться. Должно быть, он как-то прознал о поручении шерифа. Но с какой целью он пришел? Да, конечно, Нед беспокоился за Марджери, но ведь он тоже протестант, а значит, заинтересован в поимке католического священника. Его верность королеве Елизавете не подлежала сомнению — как и его любовь; что же окажется сильнее, любовь или вера?

Уиллард смерил шерифа свирепым взглядом.

— Что здесь происходит? — процедил он.

Шериф повторил свое объяснение:

— Ищем Стивена Линкольна, подозреваемого в измене.

— Я не слышал, чтобы против него выдвигали обвинения.

— Насколько мне известно, сэр Нед, вы в Лондоне не бывали с самой Пасхи, потому и не слышали. — Шериф отвечал вежливо, однако на его губах играла ухмылка.

Марджери ощутила, насколько Нед уязвлен. Он гордился тем, что знает и слышит все. Но позволил себе слабину — из-за нее, из-за своей любви к ней.

— Стивена Линкольна тут нет, — сказала Марджери. — Шериф тщательно обыскал наш дом и убедился в этом. Искали придирчиво, будь у нас мышь-католичка в чулане, и ту бы нашли.

— Рад узнать, что приказы королевы исполняются столь скрупулезно, — отозвался Нед, решив, видимо, не препираться с Мэтьюсоном. — Отличная работа, шериф.

Марджери было так страшно, что хотелось кричать. Что Нед сделает дальше? Спросит ли насчет тайной комнаты за пекарней?

Проглотив комок в горле, она произнесла ровным тоном:

— Если это все, шериф…

Мэтьюсон помедлил, но выбора у него не было, и он, чернее тучи, покинул графский дом, намеренно не соизволив попрощаться.

Стражники, один за другим, тоже вышли наружу.

Из столовой выглянул Барт.

— Ушли? — с надеждой спросил он.

Марджери внезапно утратила голос — и разрыдалась.

Барт обнял ее за плечи.

— Ну же, ну, — проговорил он. — Ты была великолепна.

Она поглядела через его плечо на Неда. Тот смотрел на супругов с лицом человека, которого пытают на дыбе.

Ролло намеревался отомстить.

Усталый, пропыленный, пылающий ненавистью и злобой, он добрался до университетского города Дуэ на юго-западе Нидерландов, где говорили по-французски. Стоял июль 1570 года. Городок напомнил ему Оксфорд, где он когда-то учился: множество церквей, затейливые фасады колледжей — коллежей, как говорили тут, — многочисленные садики, где наставники