Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

правления ратовала за религиозные свободы — и добрые десять лет их поддерживала, доказывая делом, что это возможно. А ныне, сердито шипел Нед, все ее усилия пошли прахом из-за какого-то недоумка в папской тиаре! Марджери не нравилось, когда Нед бранил папу, но в глубине души она соглашалась с ним, а потому всякий раз, едва речь заходила об этом, быстро переводила разговор на иную тему.

На самом деле она вообще старалась не размышлять о политике и вере, поскольку все ее мысли занимала любовь. Стоило ей расстаться с Недом, как она принималась грезить о следующей встрече — и о том, чем они займутся, когда снова увидятся. Вот и сейчас воображение услужливо нарисовало, как они лежат вместе, и, словно наяву, она услышала нежные слова, которые Нед шепчет ей на ушко, касаясь ее кожи. Эта фантазия породила томление в чреслах, и рука Марджери скользнула к низу живота, где вспыхнуло желание. Как ни удивительно, даже частые встречи с Недом не могли утолить это желание, как если бы один грех тянул за собой другие.

Пес Мик, лежавший возле кровати, вдруг встрепенулся и зарычал.

— Тсс! — шикнула на него Марджери, но пес внезапно гавкнул. В следующий миг кто-то постучал во входную дверь дома.

Этот уверенный стук сулил неприятности. В дверь постучали снова, громко, решительно, даже высокомерно, что ли. Мало кто осмеливался стучать подобным образом в дверь графского дома. Марджери спрыгнула с кровати и подбежала к окну. У двери стоял шериф Мэтьюсон, которого сопровождал десяток городских стражников.

Марджери не знала, зачем пожаловал шериф, но почти не сомневалась, что его приход так или иначе связан с вопросами веры.

Накинув на плечи шаль, она выбежала из комнаты. Из графской спальни высунулась голова Барта.

— Что там такое? — сонно спросил граф.

— Не открывай дверь!

Новый стук раскатился по дому.

Марджери метнулась через площадку к двери комнаты Стивена Линкольна, распахнула ее и ворвалась внутрь — сейчас было не до правил приличия. Священник, впрочем, уже успел одеться и стоял на коленях на молитвенной скамейке.

— Пришел шериф! — Марджери мотнула головой. — Идемте со мной. И возьмите все, что нужно.

Стивен взял шкатулку, в которой лежали предметы, необходимые для мессы, и поспешил за Марджери.

В коридор в ночной сорочке вышел Бартлет, за которым следовала заспанная молодая няня.

— Ступай обратно в свою комнату, Барти, — велела Марджери. — Я позову тебя, когда завтрак приготовят.

Она сбежала по лестнице, моля Бога, чтобы слугам со страха не вздумалось впустить Мэтьюсона. Она почти опоздала — юная Нора Джозефс как раз возилась с засовом, приговаривая: «Да иду уже, иду!»

— Стой! — цыкнула на нее Марджери.

Все слуги в доме были католиками. Они наверняка сообразят, что означает появление шерифа, и будут молчать о том, что им доводилось видеть в этих стенах.

Стивен следовал за Марджери по пятам. Они быстро прошли по коридору в кладовую, за которой располагалась винтовая лестница. Поднялись на пролет вверх, свернули в другой коридор и очутились в тупичке, что вел к пекарне старого замка, давным-давно заброшенной. Марджери отодвинула железную заслонку огромной печи — там когда-то, много лет назад, она целовалась с Недом.

— Полезайте! — скомандовала она. — И сидите тихо!

— Они сюда не заглянут?

— Отступите подальше, надавите на стену. Там есть помещение. Да скорее же!

Стивен забрался в печь, и Марджери вернула заслонку на место.

Тяжело дыша, она вернулась ко входной двери, возле которой уже стояла леди Джейн, — волосы убраны под ночной чепец, во взгляде страх. Марджери плотнее запахнулась в шаль и кивнула Норе Джозефс.

— Теперь можешь открывать.

Нора отодвинула засов.

— Доброе утро, шериф! — приветливо поздоровалась Марджери. — Вы так сильно стучали! Торопитесь куда-то?

Верзила Мэтьюсон умело справлялся со смутьянами и буянами, но неизменно робел перед благородными дамами. Перебарывая робость, шериф задрал подбородок и громко произнес:

— Ее величество королева приказала арестовать Стивена Линкольна, подозреваемого в изменнических сношениях с королевой Шотландской!

Обвинение было смехотворным. Стивен никогда не встречался с Марией Шотландской, да ему не хватило бы мужества принять участие в каком-либо заговоре. Однако слова шерифа прозвучали грозно, и Марджери почему-то заподозрила, что за этим обвинением стоит Дэн Кобли.

Графиня мило улыбнулась.

— Тогда вам не следовало будить нас в этакую рань. Стивен больше не священник, и его здесь нет.

— Я знаю, что он живет у вас!

— Он помогает графу, но сейчас уехал. — Подробности приходилось выдумывать, что называется, не сходя с места. — По-моему, он собирался в Кентербери. — А что, вполне достоверно. — Между прочим, я совершенно уверена, что он не имел никаких дел с королевой Шотландской. Жаль, но вы пришли напрасно. Кстати, раз уж вы здесь, не хотите позавтракать? Ваших людей тоже можно накормить.

— Нет, спасибо. — Шериф обернулся к стражникам. — Обыскать дом!

— Ну уж нет! — воскликнул Барт. Марджери обернулась на голос и увидела графа на ступенях лестницы. Он надел штаны и башмаки, а в руке держал меч. — Какого рожна вы творите, Мэтьюсон?

— Выполняю приказ королевы, милорд. Смею надеяться, вы не оскорбите ее величество, препятствуя мне исполнить поручение.

Марджери поспешно встала между супругом и шерифом.

— Не надо, Барт! — сказала она негромко. — Не надо, не то тебя казнят, как твоего отца. Пусть обыскивают, нам нечего скрывать.

— Черта с два!