Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

что королева тратит деньги щедро и охотно, — это флот, — сказал он. — Но у нас никогда не будет флота, способного сравниться с галеонами короля Фелипе.

Они сидели в столовой, заканчивая завтракать. Барни собирался ехать в Кум, где на его корабль загружали съестные припасы и груз для предстоящего путешествия. Он переназвал этот корабль, дал ему имя «Элис», в честь покойной матери.

— Англии не нужны галеоны, — ответил Барни.

Нед опешил. Он как раз хотел кинуть кусочек копченой рыбы Мадди, домашней кошке, то ли дочери, то ли внучке той мурлыки, с которой играл в детстве, но застыл с рыбой в руке.

Поглядев на Барни, он осторожно спросил:

— А что же нам нужно?

— Испанцы полагаются на крупные корабли для перевозки сотен солдат. Поэтому их корабли идут на таран, чтобы солдаты могли перепрыгнуть на вражескую палубу и завязать бой.

— Звучит разумно.

— И они часто берут верх. Но у галеонов высокая корма с каютами для всех офицеров и грандов на борту. Такой корпус — все равно что парус, который нельзя выровнять. Ветер подталкивает корабль в корму, куда бы ни правил шкипер. Если коротко, таким кораблем очень сложно управлять.

Ожидающая угощения кошка жалобно замяукала, и Нед наконец кинул ей рыбу.

— Если галеоны нам ни к чему, как ты предлагаешь защищать остров?

— Королеве следует строить корабли с узкими и низкими корпусами. Они куда легче в управлении. Проворный корабль способен плясать на волнах вокруг галеона и стрелять по нему, не подпуская галеон слишком близко и не позволяя взять себя на абордаж.

— Надо сказать ей об этом.

— А еще в морских сражениях важна скорость перезаряжания.

— Правда?

— Она гораздо важнее, чем наличие больших пушек. Мои матросы обучены чистить стволы и перезаряжать пушки быстро и надежно. Им требуется на это меньше пяти минут. Когда ты подходишь достаточно близко для того, чтобы попадать во врага при каждом выстреле, все сводится к тому, сколько выстрелов ты произведешь. Непрерывный обстрел лишает противника боевого духа и быстро сокращает его ряды.

Нед удовлетворенно кивнул. У Елизаветы не было постоянной армии, флот, по сути, оставался единственной военной силой страны. По европейским меркам, Англия отнюдь не была богатой, и весь ее достаток зависел от заморской торговли. Флот уже являлся грозной силой в открытом море и вынуждал противников крепко думать, стоит ли нападать на английские торговые суда. Прежде всего флот обеспечивал Англии господство в Английском канале, то есть в проливе, отделявшем остров от остальной Европы. Елизавета, конечно, жадничала, но все же тратила средства из казны на то, что виделось действительно важным, и уделяла особое внимание своим военным кораблям.

Барни поднялся.

— Не знаю, когда теперь снова увидимся.

«А я не знаю, свидимся ли мы снова вообще», — подумал Нед. Он подобрал плотный походный плащ брата и помог тому просунуть руки в рукава.

— Береги себя, Барни.

Попрощались они сдержанно и без лишних церемоний, вполне по-братски.

Нед вышел в рабочую комнату и сел за письменный стол, за которым провела столько лет его мать. Пока разговор с братом держался в памяти, следовало записать все, что Барни сказал по поводу конструкции боевых кораблей.

Закончив, он посмотрел в окно, на западный фасад собора. Мне уже тридцать, подумалось ему. Отец в моем возрасте имел двух сыновей, Барни и меня. Еще через тридцать лет я, быть может, улягусь в могилу рядом с родителями. Но кто встанет над моим гробом?

Тут Нед увидел, что к дому приближается Дэн Кобли, и поспешил выкинуть из головы эти мрачные мысли.

Дэн вошел в дом.

— Барни только что убежал, — сказал Нед, предполагая, что Дэн явился потолковать о своих вложениях в плавание Барни. — Он поплывет в Кум на лодке. Если поторопишься, можешь его догнать.

— Мы с Барни обо всем договорились, к взаимному удовольствию, — ответил Дэн. — Я пришел к тебе.

— В таком случае давай присядем.

В свои тридцать два года Дэн Кобли изрядно раздобрел, но сохранил вид этакого всезнайки, который приобрел еще в молодости. Но ему нельзя было отказать в умении вести дела, и он расширил отцовское предприятие, которое унаследовал. Теперь он считался едва ли не самым богатым жителем Кингсбриджа. Дэн присматривал себе новый дом и даже предложил неплохую цену Ролло Фицджеральду за Прайори-гейт, но Ролло отказался продавать. Кроме того, Дэн являлся признанным вожаком городских пуритан, которые предпочитали молиться в церкви Святого Иоанна в Лаверсфилде.

Как и опасался Нед, Дэн пришел поговорить о вере.

— Среди клириков нашего собора есть католики, — проговорил Кобли, с заговорщицким видом подаваясь вперед.

— Неужели? — Нед вздохнул. — И откуда тебе это известно?

Дэн не стал отвечать на вопрос.

— Это отец Пол.

Пол Уотсон, добродушный старый священник, был приором Кингсбриджа и, должно быть, посчитал себя слишком старым, чтобы принимать реформированную религию.

— И в чем конкретно провинился отец Пол?

— Он тайно служит мессы! — обличительным тоном произнес Дэн. — В крипте, за запертыми дверями!

— Он же старик, — устало напомнил Нед. — В его возрасте затруднительно менять свои убеждения.

— Он богохульник!

— Ну да. — Что касается самой веры, здесь Нед соглашался с Дэном; расходились они только в том, следует ли принуждать людей к вере. — Ты своими глазами видел эти незаконные обряды?