Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 - Екатерина Барсова
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Звезды небесные, — мурлычет она. Тройная петля жемчуга в ее янтарном шиньоне качается, словно крыло бабочки. Ее фигура затянута в платье популярного, но скучноватого серо-коричневого цвета, украшенное воротником из лисы, чьи лапки свисают по обеим сторонам, как крохотные перчаточки. Не уверена, что понимаю, зачем кому-то носить на себе труп лисы, разве что с целью отпугивать птиц и маленьких детей. Она чуть поворачивается, чтобы разглядеть, что у меня под пальто.
Капитан Смит вытягивает руки по швам.
— Миссис Слоан, полагаю?
— Да. Как поживаете, капитан Смит? — величественно произношу я, копируя тон, с которым миссис Слоан приветствовала мужчин своего круга.
Капитан Смит щелкает каблуками.
— Сэр Космо Дафф-Гордон и леди Люси Дафф-Гордон, могу я представить вам миссис Эмберли Слоан?
На лице женщины появляется улыбка, столь же тонкая, как облатка для причастия.
— Пожалуйста, зовите меня Люси.
Я втягиваю воздух. Это же знаменитый дизайнер бренда «Люсиль». Я кошусь на Эйприл, сидящую в тридцати футах от нас, и та скрещивает руки на груди, давая понять, что пора избавиться от пальто. Она даже чуть поводит плечами. Ей, без сомнения, известно, кто эта парочка.
Люси протягивает руку, такую же вялую, как лапка ее воротника, и я пожимаю ее.
Муж Люси приветственно поднимает бокал и наклоняется, словно пытается поближе разглядеть меня, но я отступаю.
— Рад знакомству. — Его длинные усы колышутся, когда он говорит, а шотландский акцент сглаживает слова.
— Взаимно. — Как можно небрежнее я снимаю пальто и расправляю плечи. Мое кимоно оживает. Крошечные бусины ловят свет люстр, отбрасывая тени на переливающийся шелк. Я переступаю с ноги на ногу, и ткань идет рябью, как вода во время отлива.
Люси вцепляется в мужа, чуть не расплескавшего вино, и жадным взглядом пожирает мое платье. Я надеюсь, Эйприл наслаждается зрелищем.
Белые брови капитана сходятся у переносицы, как две ладони в молитве.
— Мадам, я хотел бы лично принести извинения за путаницу с вашей каютой. Заверяю вас, мы непременно накажем допустившего эту трагическую, э-э, — лицо капитана вспыхивает, — я имел в виду, серьезную ошибку.
Мой желудок совершает кувырок, поскольку я понимаю, что наказать, вполне вероятно, могут меня.
Он широко разводит мощные руки, в которых с одинаковым успехом удерживает бразды правления как экипажем, так и пассажирами.
— Если мы можем сделать хоть что-нибудь, чтобы оставить это досадное недоразумение в прошлом, прошу, дайте нам знать.
Вот он, мой шанс. Лучшего уже не представится. Я достаю из кармана пальто носовой платок и изящно подношу его к лицу.
— Благодарю вас за вашу доброту, капитан Смит, но мне нужно всего лишь время и место, где я смогу залечить свои душевные раны.
— Понимаю. Люси только что рассказывала нам о своей последней…
— Конечно, мы с Персивалем надеялись радоваться этому путешествию вместе, совсем как, — я поднимаю полный скорби взгляд на сэра Дафф-Гордона, — вы с вашей прелестной супругой.
Сэр Дафф-Гордон похлопывает жену по руке, лежащей на его локте, а она кидает на него кокетливый взгляд.
Капитан Смит прочищает горло.
— Ну конечно, у вас были все основания.
— Мы собирались насладиться всеми удобствами, представленными на корабле, — кухней, танцами, турецкими банями, кортами для сквоша…
Капитан гостеприимно разводит руками.
— Если пожелаете, мы можем организовать для вас…
— Я и помыслить не могу заниматься этим всем без него, — обрываю я капитана. — Это было бы оскорблением его памяти.
Лицо капитана темнеет, и улыбка исчезает с него. Этот человек не привык к тому, чтобы его перебивали, но мне нужно уколоть его, чтобы оставить след.
Сэр Дафф-Гордон согласно кивает. Возможно, он из тех мужчин, которые ждут, что после их кончины жены оставят радости света. Люси хмурится, она скорее из тех, кто будет делать все, что душе угодно.
Капитан оттягивает пальцем воротник мундира.
— Конечно.
— Если бы только у вас были какие-нибудь… представления, способные отвлечь меня.
— Эм, представления?
— Перси любил зрелища. Скачки, оперу, театр. Моя жизнь без него потеряла всякие краски. Само собой, я не жду, что вы устроите здесь скачки или оперу.
— Я люблю оперу. — Люси прижимает затянутую в перчатку руку к сердцу. — Королевский оперный театр использовал некоторые из моих платьев в последней постановке «Дона Жуана».
— Стыковочный мостик стал бы отличной сценой, — вставляю я. Почему бы не повысить ставки. Придется пересмотреть номер под узкую поверхность, ведь вид на мостик — лучший на всем корабле. — Но увы! Вряд ли найдется подобное утешение для несчастной вдовы.
Довольно. Этого должно хватить, чтобы мистер Стюарт удачно забросил свой крючок.
— Да, очень жаль. — Люси чуть покачивает головкой, изящно сидящей на алебастровом пьедестале. Затем указывает сатиновым пальчиком на капитана. — Вам действительно стоило бы подумать о том, чтобы взять на борт актеров. Вы же сами заявили, что этот корабль построен для удовольствия. А что же приносит нам большее удовольствие, чем развлечения?
Моя неожиданная союзница поднимает лицо к супругу, словно в поисках поддержки, и тот дарит ей снисходительную улыбку.
— Я определенно предложу это моим нанимателям, — говорит капитан Смит.
— Думаю, мне пора удалиться на покой, — вяло тяну я.
— Если есть что-то еще, что мы можем для вас сделать, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться.
Капитан отвешивает мне почтительный поклон, и сэр Дафф-Гордон тоже наклоняет голову. Мой взгляд останавливается на одиноком бутоне розы на лацкане сэра Дафф-Гордона, того же глубокого красного оттенка, как и у бородатого наглеца-официанта, подавшего нам хлебные корки.
Как обычно, слова срываются с языка прежде, чем я успеваю их обдумать.
— Вообще-то, есть одна маленькая просьба. Во время посадки какой-то воришка пытался стащить у меня сумочку. И если бы не решительные действия нескольких матросов-китайцев, защитивших меня и вернувших мне сумочку, я уверена, мне бы не удалось попасть на борт. Боюсь, в тот момент я была слишком потрясена, чтобы вспомнить про чаевые. Не могли бы вы отправить им немного ваших чудесных засахаренных фруктов в качестве знака благодарности?
Мама наверняка бы сейчас прищелкнула языком. Она била нас по рукам деревянной ложкой, когда замечала, что мы таскаем еду, но никогда не «ловила» нас, когда мы были по-настоящему голодны. А Ба попросил бы добавить к фруктам по рюмке рома со специями.
Капитан Смит чешет висок.
— Китайские матросы. Вы уверены, что они не были замешаны в краже?
Воздух под моей вуалью нагревается. Я
