Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

А в эту минуту в четверти мили от поляны Орман поднялся на ноги.

— Пора идти, Билл, — сказал он.

— Неужели мы так и не сумеем втолковать этому недоноску, что от него требуется? Пусть отведёт нас туда, где он в последний раз видел девушек.

— Я ему сто раз объяснял. Даже смертью угрожал, ты же слышал. Но он не понимает или не хочет понять.

— Если мы немедленно не позаботимся о пропитании, то мы вообще вряд ли сможем…

Тут говорящий прервался, заслышав загадочный, леденящий душу крик, донёсшийся из джунглей.

— Привидение, — шепнул Орман. Уэст изменился в лице.

— Неужели ты веришь в этот бред? — сказал он.

— Нет, но… Орман замолк.

— Может, это кричал не Оброски, а какой-нибудь зверь, — предположил Уэст.

— Гляди! — воскликнул Орман, указывая назад. Кинооператор рывком обернулся и увидел едва ли не голого человека, шедшего к ним с огромной тушей антилопы на плече.

— Оброски! — вырвалось у Уэста.

Тарзан видел, что люди уставились на него с нескрываемым удивлением, а когда услышал имя Оброски, моментально вспомнил, что он и Оброски очень похожи друг на друга. На его губах появилась легкая усмешка и тут же погасла. Подойдя к людям, он сбросил тушу к их ногам.

— Я подумал, что вы, наверное, проголодались, — сказал он. — Судя по вашему внешнему виду, это так.

— Оброски! — воскликнул Орман. — Ты ли это? Приблизившись к Тарзану, он дотронулся до его плеча.

— А вы решили, что привидение? — усмехнулся человек-обезьяна.

Орман смущенно заулыбался, словно извиняясь.

— Я… мы… мы думали, что тебя уже нет в живых. А тут неожиданно объявляешься, да ещё убиваешь льва… Ведь его убил ты, правда?

— Так он сдох? — спросил человек-обезьяна, мысленно улыбаясь.

— Да, конечно, — сказал Уэст. — Ты нас тогда просто поразил. Мы и не подозревали, что ты способен на такое.

— Вы меня плохо знаете, — проговорил Тарзан. — Однако я пришёл разузнать о девушках. Что с ними? И что стало с остальными нашими?

— Девушек похитили арабы две недели тому назад. Мы с Биллом отправились их искать. А где сейчас остальные и что с ними, сказать не могу, не знаю. Я велел Пату идти к водопаду Омвамви и там дожидаться нас. А это Аид, араб, может помнишь? Мы его захватили. Естественно, мы ни черта не понимаем из того, что он лопочет, но кое-что вроде выяснили, В общем, одну из девушек задрал лев, а с другой, как и со всеми арабами, случилось нечто ужасное.

Тарзан повернулся к Аиду и, к огромному удивлению всех троих, заговорил с ним по-арабски. Последовал оживленный диалог, и спустя несколько минут Тарзан протянул арабу стрелу. Тот начертил на песке круг, потом ещё какие-то знаки.

— Что он делает? — спросил Уэст, теряя терпение. — Что сказал?

— Рисует карту. Хочет показать место, где произошла схватка арабов с гориллами, — ответил Тарзан.

— Гориллы? А о девушках он что-нибудь говорил?

— Одна из них погибла неделю назад, а вторую на его глазах утащил самец гориллы.

— Он не сказал, которая из них погибла? — спросил Уэст.

Тарзан переговорил с Аидом.

— Он не знает. Говорит, что так и не научился их различать.

Закончив рисунок, Аид стал объяснять Тарзану смысл обозначений. Орман и Уэст с интересом придвинулись, однако ничего не поняли.

Вдруг постановщик захохотал.

— Этот негодяй нас дурачит, Оброски, — сказал он. — Нарисовал точную копию той карты, которую мы собирались использовать в фильме.

Тарзан быстро задал арабу несколько вопросов, затем повернулся к Орману.

— По-моему, он говорит правду, — сказал человек-обезьяна. — Очень скоро я сам это проверю. Пойду в долину и осмотрюсь на месте. Вы с Уэстом отправитесь на восток к водопаду. Аид вас проводит. Мяса вам должно хватить до конца пути.

Сказав это, Тарзан запрыгнул на дерево и тут же скрылся из виду.

Американцы застыли на месте, запрокинув головы. Первым заговорил Орман.

— Впервые в жизни чувствую себя таким идиотом, — сказал он, качая головой. — Я сильно заблуждался насчёт Оброски, впрочем, мы все заблуждались. Клянусь, никогда ещё не видел, чтобы человек так разительно переменился.

— У него даже голос стал другим, — заметил Уэст.

— Оказывается, он очень скрытный, — продолжал Орман. — Я и понятия не имел, что он так здорово знает арабский язык.

— Он же сам сказал, что мы многого о нём не знаем, — промолвил Уэст.

— Не будь мне известно про физическую силу и аристократические манеры нашего коллеги, то я мог бы поклясться, что это вовсе не Оброски!

— Вот именно! — поддакнул Уэст. — Мы же прекрасно знали его.

Глава 23

Огромная горилла несла Наоми Мэдисон по лесистым горным склонам к южной оконечности долины. На открытых участках животное удваивало скорость и то и дело оглядывалось назад, словно опасаясь погони.

Страх у девушки уже прошёл, сменившись странной апатией. Видимо, от пережитых волнений она утратила способность бояться, хотя сохранила все другие чувства. На её душевном состоянии отразилось и то обстоятельство, что это дикое животное говорило с ней по-английски. После такого уже ничему не приходилось удивляться.

У Наоми от долгого пребывания в неудобной позе затекло все тело, вдобавок девушке нестерпимо хотелось есть.

— Дай я пойду сама, — сказала она решительно. Усмехнувшись, Бэкингем