Зеркало затаённых желаний (СИ) - Петриков Денис Юрьевич

— Ну вот, очередная заблудшая душа узрела то, что узреть ей не позволено, — грустно произнёс первый послушник.

Подняв со стола барашек нейроинтерфейса, он нацепил его на ухо, после чего принялся изучать предоставленные системой данные, морально готовясь отдать команду на уничтожение чужого мозга.

— Блин… — мрачно протянул он.

Его товарищ, также изучающий информацию, нахмурился.

Одно дело отправлять к всевышнему поживших двухсотлетних стариков и совсем другое, молодого парня, практически их сверстника. И, судя по предоставленной информации, не просто сверстника, а человека, которому от жизни, скажем так, досталось. Не последним источником сомнений было и отсутствие так называемых «Абсолютных убийств» — показателя, что данный человек никогда никого не убивал. Подобное, для лезущих туда, куда лезть не следует, редкость.

— И какого дьявола его, дурака, занесло в зал Хранителя? — выругался первый.

С надеждой повернувшись к товарищу, он почти жалобно произнёс:

— Я «отправил» предыдущих двух, может в этот раз ты…

— Почему я? И это малодушие… — замялся второй, которому также не хотелось брать на себя подобную ответственность.

Какое-то время молчали.

Дверь в помещение резко распахнулась, на пороге стоял лет пятидесяти мужчина в строгой монашеской мантии. Фиксируя длинные волосы, голову его опоясывал тонкий платиновый обруч.

— Что за задержка? Вы спятили? — строгим голосом произнёс он.

Сделав несколько шагов к экрану, мужчина остановился и какое-то время изучал информацию на мониторе. Вздохнув, он с вымученной строгостью произнёс:

— Не испытывайте сомнений на путях веры.

Выдав данное, пафосное напутствие, младший иерарх подтвердил процедуру ликвидации. За много километров отсюда, в подземном зале государственного дата-центра, мозг Виктора Соколовского вскипел и в секунды рассыпался в кучу беловатых ошметков.

Нет человека — нет проблемы. А нет проблемы, значит можно спать спокойно.

Гневно зыркнув на послушников, младший иерарх вышел из помещения.

«Совесть мучает лишь первые десять лет, а после привыкаешь», — решив не наказывать подчинённых, мрачно подумал он.

***

Конец первой части.