Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Я беззвучно выругался.
— И ничего нельзя сделать?
— Пока вариантов не вижу, — покачал головой куратор. — Можем разве что немного времени выиграть, но и только. Разберись с Викой для начала, а там видно будет.
Я попросил не тянуть со звонком Звонарю и отправился в обратный путь. К несказанному моему облегчению мотоцикл обнаружился на прежнем месте, да и Вика никуда не делась, сидела за столиком со смеженными веками и медитировала.
Но стоило мне только пощёлкать пальцами перед её лицом, как барышня тут же вскинулась.
— Ну что? Узнал, что с папой⁈
Я ухватил её за руку и потянул из-за стола.
— Пошли, пошли, пошли…
Вика упёрлась.
— Сначала скажи!
— Не здесь! — шикнул я на неё, а уже у мотоцикла сообщил: — Пока никаких официальный заявлений не было, поэтому на всякий случай увезу тебя на Кордон.
Глаза девчонки изумлённо распахнулись.
— С какой стати? Я не хочу!
— Тебе так и так в подготовительный центр переезжать! Я договорился, чтоб тебя уже сегодня приняли.
— Но зачем⁈ Это всё какое-то чудовищное недоразумение! Папа ни в чём не виноват! Его отпустят!
— Отпустят, — кивнул я, — но как минимум несколько дней следствие точно продлится. Хочешь на это время угодить в интернат?
— Я с Ольгой останусь!
— Ты же сама видела: её тоже задержали!
— Ничего я не видела! И её-то за что? Она же дура набитая! Папа её в свои дела не посвящал! — Вика возмущённо фыркнула и отрезала: — Ника совершеннолетняя! Поживу с ней!
Моё терпение иссякло, и я поставил вопрос ребром:
— Ты оператором вообще собираешься становиться?
— Собираюсь, но…
— Если тебя прямо сейчас не зачислить в основную группу, нет никакой гарантии, что получится это сделать в дальнейшем. Какой-нибудь бюрократ вычеркнет из списков, а набор закончен, обратно уже не включат и в следующем году к инициации не допустят. Так что кончай дурить и поехали! Нике и Ольге в любом случае не до тебя будет. И какая разница, сейчас на Кордон отправляться или на месяц позже? Ведёшь себя как маленький ребёнок!
— И ничего не как ребёнок!
— Да точно тебе говорю!
— А если папу сегодня отпустят, а?
— Значит, завтра сам тебя с Кордона заберу! Всё, хватит! Тепличное растение какое-то, право слово!
— Сам ты! — Вика надулась и рывком выхватила у меня лётный шлем. — Поехали!
Я вручил барышне мотоциклетные очки, после экипировался сам. Провожаемые удивлёнными, а зачастую и завистливыми взглядами, мы неспешно пересекли центр города и свернули к северной промзоне.
— Погоди! — всполошилась Вика. — Мои вещи! Надо домой заехать!
— Составишь список, завтра всё привезут, — отозвался я и прибавил скорость.
Северное и северо-восточное направления с их многочисленными ручьями и лесными озёрцами лишь немногим уступали по популярности у горожан водохранилищу, хватало в той стороне и деревень, хуторов, опытных станций. И если автотранспорт и организованные группы туристов вынужденно покидали Новинск через пропускные пункты, то прочая публика такими формальностями пренебрегала. В светлое время суток на это смотрели сквозь пальцы, а сейчас ещё только-только начинало смеркаться, поэтому я обогнул учебный центр и внаглую покатил вдоль обнесённой колючей проволокой территории полигона.
Ну а почему нет? Кавалер барышню на природу вывезти решил — обычное дело. А что не на велосипеде, а на мотоцикле, так растёт благосостояние народа. Уже и личные автомобили не редкость.
Когда мы въехали в лес, колёса запрыгали на толстых сосновых корневищах. Я вновь начал работать с силой тяжести, и по телу растеклась неприятная ломота, разболелась голова. Это не в электричество сверхэнергию пережигать, так ею полноценно оперировать приходится, что в зоне активного излучения Эпицентра мне категорически противопоказано.
Но — доехали. Сначала повернули на просеку и погнали по ней на юг, затем выскочили на трассу, где нас уже ждали. У столба с отметкой восьмидесятого километра стоял легковой автомобиль, крышка его капота была откинута, рядом с задумчивым видом дымил папиросой шофёр, а чуть поодаль от дороги на куске брезента расположились Макар Демидович и Рашид Рашидович. Они разложили на газетке огурцы, помидоры и зелень, подкреплялись и вели беседу. В машине на заднем сидении дулась чем-то недовольная Нюра.
Как оказалось, ей предстояло поменяться местами с Викой.
— Документы на пропускном пункте проверять не станут, — пояснил доцент, — а вот по головам точно пересчитают.
Рашид Рашидович галантно протянул руку моей спутнице, пришлось чуть ли не отдирать её от себя.
— Всё будет хорошо! — улыбнулся я через силу и потребовал: — Ну-ка прекрати разводить сырость! Дыши, а то Федоре Васильевне пожалуюсь!
Барышня мигом прекратила хлюпать носом.
— Пожалуюсь! — передразнила она меня. — А ещё поцеловать обещал! Обманщик!
Я даже оправдаться не успел. Вика забралась в машину, а Нюра устроилась позади меня. Только и оставалось, что на прощание всем рукой помахать, запитать электродвигатель и направить мотоцикл обратно в лес.
В городе я высадил ассистентку доцента Звонаря у ближайшей трамвайной остановки, чем её настроения нисколько не улучшил, и кинулся звонить кураторам.
У Георгия Ивановича оказалась занята линия, а вот Альберт Павлович откровенно разочаровал.
— По неофициальной информации Врана везут в Зимск, — сообщил он мне. — Его супругу и секретаря — тоже. На квартире идёт обыск, есть санкция на задержание дочерей, но в розыск их пока ещё не объявили. Найди Нику, предложи переночевать у кого-нибудь из знакомых. Хоть до завтра время выиграем.
Я мысленно выругался и сказал:
— Можете распорядиться, чтобы меня через служебные ворота запустили?
— Да, подъезжай.
Нюра всё ещё ждала на остановке трамвая, и я вполне мог её подвезти, но решил не терять время попусту и погнал в институт. Мотоцикл бросил в отстойнике за воротами, отсалютовал знакомым вахтёрам и поспешил к фотостудии. По пути наткнулся на репетицию группы акробатов — той самой, что произвела своим выступлением на дне оператора сверхэнергии самый настоящий фурор. На сей раз они отрабатывали номер с республиканскими флагами, со стороны за ними наблюдал Яков Беляк.
Я помаячил ему рукой и пробежал дальше, но сходил впустую. Как оказалось, Ника перестала посещать фотостудию ещё в апреле.
— А Роман… — Я несколько раз прищёлкнул пальцами. — Как его…
— Сырец? — уточнил руководитель фотостудии. — Он теперь по заданиям редакции «Сверхидеи» работает.
— Понял. Спасибо.
Я вернулся к наблюдавшему за репетицией Беляку и спросил:
— Это чего тут?
— В столицу отправляют, — пояснил Яков. — Намечается встреча студентов-ударников с товарищем Баюном, а эти бестолочи выступать будут. Ты глянь только! Мартышек
