Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

И люди уходили с надеждой в глазах — с той особой надеждой, которую даёт только мысль о новой жизни, о новой земле, где всё ещё можно начать сначала.

Глава 12

Черкас Александров стоял посреди избы и говорил.

— Дошли, слава богу, — рассказывал Черкас, и голос его был хриплым от усталости минувших дней. — Струги не подвели. Меха продали Грише Тихому, он не обманул, сделал все, как обещал, но глаз да глаз за ним нужен. Все купцы только и думают, как на тебе побольше заработать. На те деньги и купили все, что привезли.

Ермак кивнул. И все остальные за ним. В избе собралось все руководство нашего отряда. Сидели и слушали.

— Но дело это опасное, — продолжал Черкас. — Строгановы… У них там везде глаза и уши. Приказчики ихние делают, что хотят. Они там как цари, ей-богу.

Он замолчал, собираясь с мыслями.

— Один раз, — заговорил снова сотник, — перегородили нам реку. Своими лодками перегородили, понимаешь? Вышли с пищалями, с саблями. Десятка четыре человек, не меньше. Потребовали досмотреть струги. Мол, что везёте, откуда, по чьему дозволению.

Савва Болдырев тихо выругался. Лиходеев только прищурился, но глаза его стали совсем холодными.

— Мы уж думали — всё, придётся стрелять, — Черкас провёл рукой по бороде. — Схватились за оружие. Они это увидели, попятились малость. Но не расступились. Стоят, значит, и мы стоим. И тут Иван им говорит — знаете, чьи мы люди? Ермака Тимофеевича, которого царь послал с отрядом Сибирь покорять. Знаете, какую мы весть царю повезём, если вы тут своевольничать будете? Что приказчики купецкие государевых казаков обыскивают, как татей каких?

Ермак чуть заметно усмехнулся.

— Вот тут они и перепугались! — продолжал Черкас. — Расступились, пропустили нас. Но старший ихний, бородатый такой, злой как чёрт, напоследок крикнул — мол, в другой раз так не выйдет, в другой раз мы вас проверим как следует.

Черкас замолчал. В избе повисла тишина, нарушаемая только потрескиванием дров в печи да стуком дождя по крыше.

— То есть, — подал голос Мещеряк, — либо они нас в следующий раз арестуют…

— Либо мы их постреляем, — закончил за него Черкас. — А если постреляем — сам понимаешь, что будет. Объявят нас разбойниками, тогда уже никакая царская грамота не поможет. Строгановы-то при дворе в силе, им есть кому в уши нашептать.

— И мехов больше не повезём, — добавил Лиходеев негромко. — Меха — это государева казна. Любой воевода обязан их изымать, если при ком найдёт без царского дозволения. А дозволения у нас нет.

Ермак молчал, и все молчали вместе с ним.

Я тоже сидел и думал. Ситуация была скверной. Мы в Кашлыке, в сотнях вёрст от ближайших русских городов, и нуждались в припасах с Руси. Местные ресурсы позволяли многое, я сам приложил руку к тому, чтобы наладить здесь кое-какое производство, но всего необходимого добыть на месте было невозможно. А единственный путь доставки припасов, получается, очень рискован, почти перекрыт.

И тут мне в голову пришла мысль.

Она была неожиданной, странной даже, и я не сразу решился её высказать. Но чем больше думал, тем больше она мне нравилась.

— Погодите, — сказал я, и все повернулись ко мне. — Меха — государева казна, это понятно. Но стекло-то — не казна?

Черкас посмотрел на меня с недоумением. Мещеряк нахмурился. Лиходеев, впрочем, чуть прищурился, и я понял, что он уже догадывается, к чему я веду.

— Мы ведь тут делаем стеклянные украшения, — продолжал я. — Бусы, подвески, пуговицы. Остяки их любят, вогулы тоже. Мы наменяли на них столько мехов, что не знаем, куда девать.

— Ну и что? — спросил Мещеряк. — У каждой остяцкой бабы теперь этих бус полно. Больше им не продашь.

— А в Сольвычегодске? — я посмотрел на Ермака. — Там-то такого нет?

Атаман медленно поднял голову и впервые за весь разговор заговорил:

— Стеклянного на Руси мало, — произнёс он задумчиво. — Почти все, что есть, везут из Европы, от немцев да венецианцев. Или с востока, от персиян. Стоит дорого. А у нас…

Он не договорил, но все и так поняли.

— Стекло — это не запрещено, — подхватил Лиходеев. — Это товар как товар. Никакой воевода не придерётся. Никакой приказчик Строгановых не имеет права на него лапу наложить. Хочешь — продавай, хочешь — меняй.

— И никто не спросит, откуда везём, — добавил Савва Болдырев, и в голосе его я услышал одобрение. — Стекло — оно и есть стекло. Мало ли где делают.

Сотники переглянулись. Лица быстро изменились. Были хмурые, и тут прям заулыбались.

— Дело говоришь, Максим, — сказал наконец Ермак. — Дело говоришь.

Он повернулся ко мне, и глаза его блеснули.

— Сколько можешь наделать? Бус, пуговиц, украшений всяких?

Я прикинул в уме. Хотя, что тут прикидывать!

— Много, — ответил я честно. — Но нужно время.

— Времени нет, — покачал головой Ермак. — Зима на носу. Реки скоро станут, тогда уже никуда не поплывёшь.

— Значит, будем спешить, — сказал я.

Атаман кивнул и обвёл взглядом сотников.

— Решено, — произнёс он. — Максим готовит товар. Стекла, бус, пуговиц, чего там ещё можно — всего, что успеет сделать. А потом — повезём на Русь, продадим, как честные купцы, если такие вообще на свете бывают. И никакие Строгановы нам слова не скажут.

Разговор на том и закончился. Сотники поднимались, разминая затёкшие ноги, переговариваясь вполголоса. Черкас Александров подошёл ко мне и хлопнул по плечу.

— Ну, Максим, — сказал он. — Надо делать.

Я только вздохнул. Нашел себе каторжную работу.

* * *

— … Братцы, — сказал я своим помощникам, старым, с кем давно уже работал, и новым, присланным Ермаком мне для работы ввиду ее огромной важности, — две недели будем работать без продыху. Днём и ночью, в две смены. Кто устанет — меняется, но печи не гаснут. Готовы?

Они переглянулись и тяжело, но согласно вздохнули.

Первым делом я составил план. Записал всё, что собирался производить, и примерное количество каждого вида изделий. Бусы — проще всего, их можно делать сотнями. Пуговицы — тоже несложно, а на Руси пуговицы стеклянные в диковинку будут. Подвески в виде рыбок, птичек, крестиков — требуют навыка, но выглядят дорого. Стаканы и чарки — сложнее, зато и цена выше. Фигурки животных — на самых богатых покупателей, штучный товар.

Начали мы с простого. Я показал новым помощникам, как делать бусины быстро, конвейерным способом — набирал на трубку комок расплавленного стекла, вытягивал его в длинную трубочку, потом быстро нарезал на равные кусочки, пока стекло ещё мягкое. Кусочки эти оплавлялись в печи, превращаясь в ровные круглые бусины