Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 - Екатерина Барсова

Я прикусываю задрожавшую губу и пытаюсь сосредоточиться на небе. Всего несколько облаков разбавляют его чистую лазурь. Следуя за нами, морская птица лавирует и скользит в невидимых воздушных потоках. Вот и я буду как эта птица. Как бы ни крутила меня жизнь, я все равно полечу своим путем.

— Маленькая сестрица, — произносит кто-то по-кантонски, вырывая меня из мыслей. Моряк с быстрыми руками, Барабанщик, подходит ко мне. Со своего пояса он отцепляет барабанчик-трещотку — двусторонний цилиндр с двумя бусинами, шнурком закрепленными на палочке. Он крутит барабан, и бусины легко ударяют по натянутой коже. — У тебя такое печальное лицо.

Я вытираю глаза рукавом.

— А почему ты не ешь с остальными?

— Я уже закончил. — Он похлопывает себя по животу, такому плоскому, что он кажется впалым. В его живых глазах теперь плещется не веселье, а забота и участие. — Когда Джейми сообщил нам, что его сестра-близнец здесь, Тао ничуть не удивился. Он сказал, что близнецы всегда вместе, как имбирь и чеснок. Их используют и по отдельности, но в конце концов они всегда встретятся в одном и том же блюде.

При виде его улыбки я не могу сдержать свою, пусть и короткую.

— Имбирь и чеснок теперь будут приправлять разные блюда, каждый сам по себе.

— Надеюсь, что нет, маленькая сестрица.

Мои глаза снова увлажняются. Я пытаюсь найти в небе морскую птицу, но та уже улетела. Барабанщик очень добрый, но нагружать других своими проблемами грубо.

— А ты кочегар или барабанщик?

— И тот, и другой. Бригадир на нашем прошлом корабле знал, что мой барабан помогает людям работать лучше.

— Вот этот крошка?

— Большой мне с собой взять не удалось. — Он пожимает плечами. — Есть много способов создавать музыку. Не всегда нужен барабан, чтобы барабанить. Так же, как мы улыбаемся без улыбки или плачем без слез.

Прядь темно-каштановых волос выбивается из-под его шапочки, почти доставая до острого носа. Любопытно, что на его лице видны черные полосы, как у кочегаров. Он не работает на «Уайт Стар Лайн» и не должен быть измазан в угольной пыли.

— Маленькая сестрица уже видела котельную?

— Нет. — Трудно скрыть горечь в моих словах.

— Здешние намного чище тех, что на судах «Атлантической паровой компании».

— Откуда ты знаешь?

На его лице появляется хитрая улыбка. Он откидывает голову назад, словно хочет оглядеть меня с ног до головы.

— Я покажу тебе. Идем.

Я иду за Барабанщиком по Шотландской дороге, разрываясь на части от любопытства, с одной стороны, и тревоги — с другой. После падения в угольную яму котельные возглавляют мой список мест, куда лучше не ходить, опережая даже канализационные туннели и темные подвалы. Однако каким бы отвратительным мне оно ни казалось, я хочу увидеть место, на которое Джейми променял свою семью. Но лишь при дневном свете.

Взгляд Барабанщика скользит по мощеному полу, а руки при ходьбе взлетают, как шнурки его трещотки. Этот человек — настоящий сгусток энергии, вроде солнца, и от одного его присутствия мне становится теплее.

— До того как я устроился в «Атлантическую паровую компанию», я работал со старшим кочегаром «Титаника» на пароходе «Виконт». В последний вечер перед отплытием я набрел на него в пабе, и мы распили по кружечке. Я сказал ему, что плыву на «Титанике», а он спросил, не соглашусь ли я помочь ему, эм, слегка смягчить людей, как раньше на «Виконте».

— А зачем их смягчать?

— Католики и протестанты не особо ладят. А музыка приводит людей в доброе расположение духа. К тому же работа идет быстрее.

— Ты хочешь сказать, «Уайт Стар Лайн» наняла тебя?

— Конечно нет. Но для меня честь помочь другу. Он и тебе разрешит посмотреть. Но сначала придется надеть матросскую форму.

Я вздрагиваю, когда воспоминания об угольной яме становятся отчетливее.

— Вообще-то, я стараюсь избегать темных и тесных помещений.

— А-а. Не волнуйся, маленькая сестрица. Там высокие потолки и много света.

Каюта 14 пуста. Пока никто не вернулся, я выскальзываю из кимоно и надеваю матросскую форму. Барабанщик ведет меня к спуску в шахту котельной номер 6 с Шотландской дороги.

Он оценивающе разглядывает мою простую шапку, затем снимает свою, на которой вышита эмблема «Атлантической паровой компании».

— Надень эту.

Шапка сползает мне на уши, отчего я становлюсь как две капли воды похожа на любого из узкоглазых.

Несколько пассажиров видят, как мы исчезаем в стене. Должно быть, со стороны кажется, будто мы знаем, что делаем, поэтому никто не возражает.

Мы оказываемся в крошечной комнатке с отверстием в полу, в которое спускается металлическая лестница. Я иду за Барабанщиком вниз по лестнице, и по спине от нетерпения бегут мурашки. Это напоминает мое путешествие в грузовой трюм, с той лишь разницей, что сейчас я не пытаюсь ни от кого сбежать. С каждым пройденным уровнем на лестнице становится все теплее, и запах горящего угля смешивается с запахом разгоряченных тел, жира и морской воды.

Я уже теряю счет пройденным палубам, когда мы наконец добираемся до котельной номер 6.

Со своей позиции на лестнице я вижу четырех черных драконов, стоящих бок о бок, с тремя отверстиями в каждом, похожими на горящие глаза и пасть. Укладчики грузят уголь в вагонетки, чтобы кочегары кормили драконов, а остальные метут пол или следят за трубами, кранами, шкивами и прочими неизвестными мне штуками. Здесь словно другая вселенная, из огня и стали, пота и энергии, и, да, света.

Барабанщик легко спрыгивает на металлические пластины пола, и я приземляюсь рядом.

— Добро пожаловать в котельную номер 6! — Он простирает руку в сторону драконов. — Разве они не красавцы?

Наше появление вызывает ажиотаж среди рабочих. Мужчины разных возрастов разглядывают нас, но под слоем грязи невозможно понять выражения их лиц. Один пожимает Барабанщику руку, другие выкрикивают приветствия.

— Поглядите-ка, кто свалился в кроличью нору. — Человек с мускулами размером с мою голову хлопает меня по спине с такой силой, что лишь чудом не проламывает ребра.

Барабанщик кланяется ему и представляет мне на своем ломаном английском:

— Брэндиш, друг.

Брэндиш жмет мне руку. Волосы у него желтые, а вот все остальное, включая зубы, черное.

— Все друзья Барабанщика — мои друзья, дорогуша. — Басок у него усталый, но добродушный, из тех, от которых дети с колен падают. — Когда Барабанщик с нами, мы все ладим. Ну так что, взбодришь нас сегодня?

Барабанщик, внезапно засмущавшись, отмахивается. Но тут Брэндиш принимается топать и хлопать. Топ-хлоп, топ-хлоп-хлоп. Топ-хлоп, топ-хлоп-хлоп. Остальные присоединяются, стуча не только ногами, но и лопатами, и вообще всем, что попадается под руку.