Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Вы не обязаны ее терпеть, ваше величество. Она — иноземная государыня, прибывшая в Англию без вашего соизволения. Это неуважение к вам; при желании можно истолковать ее приезд как вторжение.

— Люди назовут меня жестокосердной, — возразила Елизавета. — Скажут, что я бросила ее на съедение шотландским волкам.

Нед знал, что Елизавета вполне способна на суровые, жестокие решения, когда это ей требовалось. Впрочем, она всегда прислушивалась к тому, что говорит о ней английский народ.

— Мария хочет, чтобы вы отправили английскую армию в Шотландию, — сказал Нед, — и помогли вернуть трон, принадлежащий ей по праву.

— На это нет средств, — ответила Елизавета. Она ненавидела воевать и терпеть не могла опустошать казну. Ни Неда, ни Сесила нисколько не удивили поэтому слова королевы, хотя со стороны такой ответ мог показаться скоропалительным.

— Не получив помощи от вас, — заметил Сесил, — она может обратиться к своим французским родичам. А французская армия в Шотландии нам ни к чему.

— Да уж, упаси боже.

— Аминь. И давайте не будем забывать о том, что эти двое, Мария и Франциск, когда поженились, назвались королем и королевой Франции, Шотландии, Англии и Ирландии. Эта надпись была даже на вензеле на королевской посуде. Я бы сказал, что аппетит у французских родственников Марии поистине непомерный.

— Она как заноза в пятке, — проворчала Елизавета. — Тело Христово, как же мне быть?!

Нед припомнил свою встречу с Марией Стюарт в Сен-Дизье, семь лет назад. Мария выглядела тогда ослепительно — ростом выше Неда, красивая какой-то неземной красотой. Он счел ее смелой, но подверженной прихотям и упрямой, и подумал, что решения, ею принимаемые, могут быть дерзкими и неразумными. Что ж, прибытие Марии в Англию — лишнее доказательство этой неразумности. Еще Неду вспомнилась фрейлина королевы, Элисон Маккей, женщина приблизительно его лет, темноволосая и голубоглазая, уступавшая Марии красотой, но, как казалось тогда, более здравомыслящая. А с ними был и заносчивый придворный, который представился как Пьер Оман де Гиз. Нед невзлюбил его с первого взгляда.

Сесил с Недом уже знали, какое именно решение следует принять Елизавете. Но они слишком давно были знакомы с королевой, чтобы открыто наставлять ее в делах. Нет, следовало перечислить все имеющиеся возможности, дабы она самостоятельно отринула наиболее скверные из них.

Сесил произнес тем ровным тоном, который приберегал для случаев, когда хотел, чтобы королева склонилась к выбору, какой он сам считал наилучшим:

— Можно просто взять ее под стражу.

— Мы же в Англии!

— Знаю. Позвольте ей остаться, но заточите в тюрьму. У этого решения сразу несколько преимуществ. — Список Сесил с Недом составили, разумеется, заранее, но сейчас сэр Уильям рассуждал с таким видом, будто упомянутые преимущества пришли ему в голову только что. — Вы всегда будете знать, где она находится. Она не сможет перемещаться свободно и подстрекать к мятежу. А шотландские католики попадут в невыгодное положение, если их глава окажется в плену в чужой стране.

— Но она будет здесь, и английские католики об этом узнают!

— К сожалению, — согласился Сесил. — Но, возможно, нам удастся принять меры и лишить ее связи с недовольными. И с кем бы то ни было вообще.

Нед полагал, что подобное вряд ли осуществимо, — пленник, сколь тщательно его ни стереги, рано или поздно изыщет случай передать весточку.

Но Елизавету занимало другое.

— Пожалуй, я имею полное право ее запереть. Она осмелилась именовать себя королевой Англии, в конце-то концов! Что бы сделал тот же Фелипе с человеком, посмевшим назваться законным королем Испании?

— Казнил бы, разумеется, — без раздумий отозвался Сесил.

— На самом деле, — продолжала Елизавета, словно уговаривая себя сделать так, как предлагали советники и как хотелось ей самой, — я проявлю милосердие, просто посадив Марию под стражду, а не казнив.

Сесил кивнул.

— Думаю, это так и воспримут.

— Тогда решено. Покончили с этим! — Королева вздохнула. — Благодарю, Сесил. Что бы я без вас делала?

— Ваше величество очень добры.

Королева повернулась к Неду.

— Отправляйтесь-ка в Карлайл и убедитесь лично, что все прошло гладко.

— Слушаюсь, ваше величество, — ответил Нед. — Какую причину следует выдвигать как повод для задержания Марии? Мы ведь не хотим, чтобы нас обвиняли в самоуправстве.

— Верно подмечено. — Королева задумалась. — Не знаю.

— Могу кое-что предложить, — вставил хитроумный сэр Уильям.

Карлайл обладал грозной крепостью с длинной и высокой стеной, в которой были проделаны узкие ворота. Замок внутри крепости был сложен из розовато-красного песчаника, как и стоявший напротив замка собор. Еще за стеной находилась квадратная башня с пушками на крыше. Стволы всех пушек были развернуты в сторону Шотландии.

Марию и Элисон разместили в малой башне, что ютилась в углу крепостного двора.

Там было так же неуютно, как и в замке Лох-Левен, и нестерпимо холодно, даже в июне. Элисон желала бы заполучить лошадей, чтобы выезжать на прогулки, — Мария всегда любила такие выезды и отчаянно тосковала по ним, будучи в заключении на озере. Но лошадей им не дали, и пришлось ограничиться пешими прогулками, в неизменном сопровождении отряда английских солдат.

Мария решила не давить на Елизавету жалобами. Главное — добиться, чтобы королева Англии помогла ей вернуть шотландский трон.

Сегодня к ним должен был прийти долгожданный посланник английской королевы. Он прибыл в замок накануне, поздно вечером, и незамедлительно отправился отдыхать.

Элисон сумела отослать несколько писем друзьям Марии в Шотландии,