Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

мужчины оделись и выбежали из палатки. Орман быстро осмотрел лагерь.

— Прошло уже несколько часов, — сказал он. — Костры давно прогорели.

Затем Орман пожал плечами.

— Придётся дальше идти без них, но это не значит, что мы должны оставаться без завтрака. Где повара? Маркус, разбуди, пожалуйста, девушек и позови Джимми и Шоти.

— А я-то решил, что арабы проявили благородство, предложив нести вахту с полуночи до утра, — заметил О’Грейди.

— Я должен был сообразить, что за этим что-то кроется, — сказал Орман. — Они обвели меня вокруг пальца. Какой же я дурак!

— Вон возвращается Маркус! — воскликнул О’Грейди. — У него возбужденный вид, наверное, что-то случилось!

Маркус выглядел действительно обескураженным. Не доходя до них, он крикнул:

— Девушки исчезли! Их палатка пуста! Орман бегом бросился к палатке девушек.

— Возможно, они уже готовят завтрак, — предположил он.

Но и в палатке-кухне никого не было. Все переполошились, лагерь был тщательно обыскан, но никаких следов Наоми Мэдисон и Ронды Терри обнаружить не удалось. Билл Уэст раз за разом обходил территорию лагеря, не желая примириться с утратой. Орман принялся собирать рюкзак, складывая в него одежду и пищу.

— Как вы думаете, зачем они похитили их? — спросил Маркус.

— Вероятно, ради выкупа, — предположил О’Грейди.

— Хотелось бы в это верить, — сказал Орман, — но в Африке и в Азии ещё существуют невольничьи рынки, где продают девушек.

— Интересно, почему они все перерыли в их палатке, словно ураган пронёсся, — продолжал Маркус.

— Борьбы там не было, — сказал О’Грейди, — иначе мы услышали бы шум.

— Может быть, арабы искали ценности, — высказал предположение Джимми.

Билл Уэст некоторое время наблюдал за постановщиком, а затем и сам принялся собирать вещи. Орман заметил это.

— Что ты собираешься делать? — спросил он.

— Я иду с тобой, — сказал Билл. Орман покачал головой.

— Перестань. Это моё дело.

Билл молча продолжал укладывать рюкзак.

— Друзья, если вы решили отправиться на поиски девушек, я пойду с вами, — сказал О’Грейди.

— И я тоже, — раздался ещё чей-то голос. Все участники экспедиции заговорили разом, выражая своё желание идти на поиски.

— Я пойду один, — отрезал Орман. — Пешком один человек будет продвигаться быстрее, чем вся эта колонна машин, и быстрее, чем всадник на лошади, которому придётся часто останавливаться и искать тропу.

— Но что может сделать один, черт возьми, если столкнется с отрядом этих ублюдков, — возразил О’Грейди. — Он лишь погубит себя, так как не сможет победить их в одиночку.

— А я и не собираюсь сражаться с ними, — ответил Орман. — Я завел девушек в эту глушь, не думая своей башкой, теперь же я намерен вывести их отсюда, немного пошевелив мозгами. Эти арабы делают все ради денег, я собираюсь предложить им выкуп больший, нежели они собираются получить за них.

О’Грейди почесал в затылке.

— Вероятно, ты прав, Том.

— Конечно, прав. Когда я буду в пути, вы должны выбраться отсюда. Идите к холмам Омвамви и дожидайтесь меня там. Там же вы сможете нанять новых носильщиков. Пошлите в Джиню гонца с посланием кинокомпании, в котором опишите все, что произошло, и попросите указаний на случай, если я не вернусь через тридцать дней.

— Но вы хотя бы позавтракайте перед уходом, — предложил Маркус.

— Да, пожалуй, — согласился Орман.

— Завтрак готов? — заорал О’Грейди.

— Сейчас несу, — донёсся голос Шоти из палатки-кухни.

Орман торопливо пережевывал пищу, давая последние распоряжения О’Грейди. Закончив трапезу, он поднялся, взвалил на плечи рюкзак и взял винтовку.

— До встречи, ребята, — сказал он.

Все окружили Ормана, чтобы пожать ему руку и пожелать удачи. Билл Уэст поправлял лямки своего рюкзака. Орман взглянул на него.

— Ты не должен идти, Билл, — сказал он. — Это моё дело.

— Я пойду вместе с тобой, — ответил Билл.

— Я запрещаю тебе.

— Никто не может мне запретить, — возразил Билл, а потом добавил, стараясь не терять контроля над собой: — Ронда где-то там…

Тяжёлые морщины разгладились на лице Ормана.

— Я не подумал об этом. Пошли! Два человека пересекли лагерь и вступили на тропу, по которой беглецы ушли на север.

Глава 10

ПЫТКИ

Стенли Оброски ещё никогда не встречал утро с таким воодушевлением. Наступающий день мог принести ему гибель, но она уже не так страшила его после кошмаров и страданий долгой ночи, которая наконец-то сменилась рассветом.

Веревки впились в тело, мускулы ныли от неподвижности и холода, Стенли проголодался и мучительно хотел пить. Насекомые тучей кружились над ним и немилосердно жалили.

Холод, голод, назойливые насекомые, а также крики танцующих дикарей и шум оргии лишили его сна.

И физические, и моральные силы Оброски были на исходе. Он чувствовал себя маленьким напуганным ребёнком, и больше всего ему хотелось закричать и заплакать. Слезы выступили у него на глазах. Но в затуманенном мозгу вдруг вспыхнула мысль, что плач может обнаружить его страх, а страх есть проявление трусости. И Оброски не заплакал. Напротив, он нашёл облегчение в ругани.

Его возня разбудила Квамуди, который мирно спал в привычной для себя обстановке.

Они разговорились, в основном о голоде и жажде, от которых одинаково страдали.

— Потребуй еды и питья, — предложил Оброски, — и кричи до тех пор, пока не