Миро-Творцы - Сергей Иванов

– Мягче, Эва, мягче! – умоляюще шептал Вадим. – И медленней – они не поспевают.

Да она с ума сошла – так подставляться! Такая пластика, такой темп, такая отточенность жестов не снились здешним халтурщикам. Ведьма словно бы не зависела от тяготения и инерции. Может, так и было? Совершенно нечеловеческая, неземная пластика!.. Впрочем, что странного?

В этот раз они даже не стали разбивать выступление на песни. Это был сплошной музыкальный спектакль, даже без антрактов, а мелодии перетекали одна в другую, не нарушая стройности действа. И когда оборвалась последняя, в зале повисла растерянная тишина. Неизвестно, можно ли причислить их нынешнюю выходку к чародейству, но некая доля волшебства здесь присутствовала наверняка. «I put a spell on you» – это про настоящих певцов, способных затронуть в слушателях такие струны, о которых те не подозревали.

Первым, как и положено, пришло в себя руководство.

– Что ж, – холодно произнёс Леднёв, по-прежнему непроницаемый за своими очками, – в целом мне понравилось. Несмотря на настоятельные рекомендации Погорелова.

Вадим удивлённо вскинул брови: бунт на корабле? Выходит, с Первым и тут уже не считаются!

– Конечно, для общего показа не подойдёт, – продолжал директор. – Как говорится, «народ не поймёт». Но для закрытых просмотров – почему нет? Разве мало у нас публики, морально вполне устойчивой? В конце концов, много ли чести в святости, если нет искушений!.. А, судари мои?

«Судари» насторожённо молчали, только ёжились поочерёдно, ещё не оправившись после пережитой встряски. Давненько они не ощущали подобного, а сейчас им вдруг освежили память, словно на время вернули молодость, – надо признать, жестокий эксперимент. Легко быть радетелями за нравственность, когда самих ничто не влечёт (слава богу, натешились в своё время), но окунуться в такое снова!..

– Посему предлагаю принять ансамбль на довольствие по… э-э… шестому разряду, – заключил Иоанн. – Возражений нет? И отлично. – Он принялся собирать разложенные перед собой листки, в которых не переставал делать пометки и во время прослушивания. – Леда, пожалуйста, займитесь артистами. Остальные свободны – благодарю!

«За службу, – едва не добавил Вадим. – И как же щедро нас пристроил! – выходит, я перескочил сразу на три разряда вверх?»

С любопытством он приглядывался к Леднёву. Это был новый подвид бюрократа, не чета прежним – кондовым и, как ни странно, убеждённым в собственном вранье. Леднёв ясно отличал ложь от правды и на первую шёл осознанно, не пытаясь изображать из себя праведника. И выдержки был отменной, почти компьютерной, – стало быть, перегородки его сознания не страдали хрупкостью. Этот не станет разрываться между интересами «дела» (понимай: карьеры) и собственными подспудными желаниями. Здесь приоритеты расставлены чётко: будет положение – приложится остальное; а сорвёшься с лестницы – останешься в голышах!..

Красавица Леда уже вышагивала меж рядов к эстраде – отработанной походкой манекенщицы, сводившей на нет чопорность униформы, – и плотоядно улыбалась красными губами, глядя на Вадима, будто присмотрела в троице слабое звено. (Или он в самом деле чем-то привлёк штатную хищницу?) От вида её глубоких глаз Вадиму сделалось беспокойно, как во времена застенчивой юности. А предательница Эва скромненько отступила на задний план, предоставляя ему полную инициативу, – как и всегда в подобных случаях.

Поднявшись на эстраду, Леда дождалась, пока аудиторию покинет последний старикан, и обратилась к певцам без лишних церемоний:

– А теперь, сладкие мои, я покажу ваши сегодняшние приобретения: комнаты, кормушку, раздатпункт и прочее, положенное шестому разряду. И объясню новые обязанности. Пройдёмте-ка!

Взяв Вадима под руку, красотка повлекла его к выходу, время от времени оглядываясь на Эву, словно проверяя реакцию. Та столь же демонстративно повисла на Адаме, всегда готовом ей подыграть. Так и прошествовали по коридору, будто две любовные парочки. Затем втиснулись в кабину лифта и устремились вниз, где размещались покои студийцев. Как выяснилось, подвальные помещения Храма намного превосходили размахом надземные, однако вентиляция была безупречной на всех этажах.

Уже далеко внизу, миновав несколько страж-постов, Леда привела их в огромный, роскошно обставленный номер – с тремя здоровенными комнатами, большой прихожей и широкой уютной ванной. Мебель словно перенесли сюда из забугорных каталогов – изящная, комфортная, сработанная под человека, а не по привычному лозунгу «сойдёт и так». В комнатах свободно – почти всё, включая кровати-«полигоны», легко убиралось в стены. Там же хранились вещи, на диво разнообразные и нарядные. Фотообои на стенах создавали иллюзию простора: лесного, горного либо прибрежного – кому что нравится. А над головой сияло, скрывая сводчатые потолки, высокое небо, будто проступая сквозь десятки перекрытий.

– И как вам здесь? – поинтересовалась секретарка, когда осмотр был завершён и все вернулись в прихожую, больше похожую на гостиную: те же кресла, столики, холодильник.

– Ничего клетушки, – снисходительно похвалил Вадим. – Выходит, не так и плохо быть «шестёркой»?

– Во всяком случае, отсюда на вольные хлеба не сбегают, – подтвердила Леда. – А перспективы!.. При должном усердии можно подняться до пятого разряда. Представляешь: вся эта квартира станет твоей!

«„Творец пятого разряда“ – звучит! – подумал Вадим. – Хотя у токарей, помнится, разрядность шла на увеличение».

– А как насчёт первых четырёх? – полюбопытствовал он. – Или там всё резервировано под «лучших людей»?

С улыбкой девушка развела руками, словно бы намекая: есть ведь и неформальные пути к достатку. Ещё одна мудрица, до тонкостей познавшая жизнь – мало их встречалось на пути Вадима!..

– Если желаете, могу сопроводить в кормушку, – предложила она. – А нет – здесь запасён сухой паёк, весьма недурной по ассортименту.

– Пожалуй, лучше остаться, – сразу откликнулась Эва и вздохнула с лицемерной усталостью, якобы маскирующей похоть. – Столько волнений за день – правда, милый? Быстрее спать, спать!..

И потянула безотказного Адама в одну из комнат, оставляя Вадима наедине с секретаркой. Кажется, затевалась увлекательнейшая из охот: на живца, – особенно занимательная для приманки! Впрочем, ведись охота на мужчину, Эва без колебаний предложила бы на роль наживки себя – так что всё по-честному.

– Ого! – сказала Леда, слегка озадаченная удачным раскладом. – Им даже ванна не требуется? А как же популярный в ваших кругах лозунг: «Корыто мне, корыто!»

– Ты не спешишь? – спросил Вадим опасливо. Всё-таки с этой девицей было нечисто, и хуже всего, он даже не понимал причин своего беспокойства. Глаза как омуты? А то мы не видали таких!..