Ампирный пасьянс - Вальдемар Лысяк

Ему простили. Хотя уже и не было империи, существовала легенда, затмившая все империи в свете, и он принадлежал ей, был одним из ее отцов и детей. Все они – плохие и хорошие – станцевали на этой громадной сцене, когда же сцена с грохотом завалилась, они навсегда остались объединены воспоминанием, даже и в ненависти.

Вот почему, когда он умирал в конце декабря 1820 года, в комнату к нему вошел полковник Планат де ля Фай, адъютант Иеронима, один из тех – как Савари и Маре – фанатичных обожателей Наполеона, которые ненавидели изменников покроя Фуше, поскольку сами были "более бонапартистскими, чем Бонапарте". Умирающий старец взял полковника за руку и с трудом прошептал:

– Я счастлив, что мне еще удалось увидать честного француза.

Старый солдат, которого не могла сломить даже самая страшная ярость сражения, внезапно почувствовал, что на глаза наворачиваются слезы, а вся ненависть к изменнику, вопреки воле, куда-то исчезает. Он повернулся без слова, вышел, и уже на лестнице разрыдался словно дитя.

Правда, все они принадлежали к одной семье.

До сих пор о том мечтаю, до сих пор мне это снится

Сон из старой сказки, словно то мечтал ребенок.

Где-то на раздорожье…январский сыплет снег,

Тишайший белый снег на мазовецкую равнину.

Куча карет со знаком "N"

И знаменитый серый редингот

(Кавалерийская труба поет,

Все поет и поет – вот так мне снится).

И гвардии парадный шаг,

Вот Бернадотт, а тут и Ней,

Сошлись на биваке.

А вот месье Дюрок

Красавчик принц Мюрат

В богато золоченом фраке,

А среди них сам Бог войны – "l'empereur!"

Январский сыплет снег…

Где-то на дорог скрещеньи…

Все это снится мне:

И серый редингот,

И принц Мюрат – красавчик,

И слово, что вполголоса сказал

Наполеон: "soit!".

(фрагмент стихотворения Станислава Василевского "До сих пор о том мечтаю")

Перевод этот посвящаю Сереже Тарадейке.

MW – Марченко Владимир,

3.02.2004 г.