Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Значит, не показалось. Значит, всё именно так, как я подумал.
Я продолжал наблюдать. Лазутчик сидел неподвижно, видимо, следил за пристанью и крепостью. Прошло с четверть часа. Потом татарин зашевелился, попятился назад, скрываясь в зарослях, и исчез. Как будто получил всё, что ему было нужно, и теперь уходил с добычей.
Я опустил трубу. Руки у меня слегка дрожали — не от усталости, от злости. Напрасно мы верили Ибрагиму.
Я отнес трубу обратно и пошел к Ермаку. Тот был в нашей «избе для совещаний».
— Чего тебе, Максим? — спросил он. — Чего такой встревоженный? Ружья не палят?
— Ружья в порядке. Но дело важное.
Я рассказал всё. Про красный халат, про сигналы, про лазутчика на том берегу. Про то, как татарин ушёл после того, как Ибрагим-бай покинул пристань.
По мере моего рассказа лицо атамана менялось. Удивление сменилось недоверием, недоверие — гневом. Когда я закончил, он молчал почти минуту, стиснув кулаки так, что побелели костяшки.
— Змея, — произнёс он наконец. — Три года пригревал змею. Доверял ему больше, чем иным своим казакам.
Он встал, прошёлся по комнате, остановился у окна.
— Повесить, — сказал он глухо. — Сегодня же. Чтобы другим неповадно было.
— Погоди, атаман.
Ермак обернулся.
— Что такое?
— Можно сделать лучше.
Он промолчал, потом кивнул и посмотрел на меня выжидающе.
— Враги теперь знают, что мы собрались выводить отряд, — сказал я. — Знают, что хотим устроить засаду на тех, кто пойдёт на Тобольск. Значит, в засаду нам идти нельзя — там нас будут ждать.
— Это и дурню понятно.
— Но враги-то думают, что мы об их лазутчике не ведаем. Думают, что план наш им известен, а нам — нет. Вот это и надо использовать.
Ермак прищурился.
— Верно говоришь…
— Пусть отряд выйдет. Ночью, как и собирались. И тут же, тайно, вернутся. Если враги узнают, что отряд вышел, они могут решить напасть на Кашлык. Подумают: в крепости осталось всего полсотни человек, лёгкая добыча.
— А здесь их будет ждать две с половиной сотни, — медленно произнёс Ермак. Гнев в его глазах сменился охотничьим азартом. — Так, значит…
— Большой отряд они скрытно не проведут, — продолжал я. — Тысяча человек, больше не получится для внезапного набега. А мы их встретим, как надо. Стены у нас крепкие, пушки есть, ружья есть. Отобьёмся. И не такие атаки уже отбивали.
Ермак задумался. Я видел, как он перебирает в уме возможности, взвешивает риски. Атаман был человеком горячим, но не безрассудным — иначе не дожил бы до своих лет и не привёл бы казаков сюда, за Камень, в самое сердце Сибирского ханства.
— А купец? — спросил он наконец.
— Пока пусть ходит. Будем за ним следить. Схватим потом, когда всё закончится. Сейчас нельзя — вдруг он ещё какой сигнал должен подать. Или за ним следят. Исчезнет Ибрагим — и враги насторожатся.
Ермак кивнул.
— Дельно мыслишь. Но если эта тварь сбежит…
— Не сбежит. Он думает, что все хорошо.
Атаман помолчал ещё немного, потом хлопнул ладонью по столу.
— Быть по сему. Зови Лиходеева и Савву.
…Они явились уже через минуту.
Лиходеев явился первым, Савва Болдырев пришёл следом.
Ермак пересказал им мои наблюдения. Лиходеев слушал молча, только глаза его чуть сузились. Савва же побагровел и потянулся к сабле.
— Где он? — прорычал сотник. — Я ему кишки на кулак намотаю!
— Сядь, — оборвал его Ермак. — И слушай.
Он изложил наш план. Лиходеев кивал, Савва хмурился, но молчал — понимал, что атаман прав.
— Значит, так, — подвёл итог Ермак. — Когда будет надо, притворяешься, что выводишь ночью людей. Но казаки никуда не уходят, а сидят по избам, наружу не выходят, ждут.
Лиходеев мрачно вздохнул.
— За купцом мои люди присмотрят. Шагу не ступит, чтобы мы не знали.
— Брать его только по моему приказу, — предупредил Ермак. — Или если побежит. Но живым — он мне много чего должен рассказать.
Атаман обвёл нас взглядом — тяжёлым, усталым.
— Идите. Готовьтесь. И языками не трепать — о нашем разговоре ни одна живая душа знать не должна. Ни жёны, ни друзья, ни святые угодники на иконах. Понятно?
Мы переглянулись и молча вышли.
Солнце уже клонилось к закату, окрашивая воды Иртыша в красные тона. Где-то внизу, в городе, продолжалась обычная жизнь — стучали молотки, скрипели телеги, перекликались бабы. Никто не знал, какая тень повисла над нами. Никто, кроме нас четверых — и предателя в красном халате, который сейчас, наверное, благодарил своих богов за удачно выполненное дело.
Ничего, подумал я. Посмотрим, кто будет улыбаться через несколько дней.
* * *
…Маметкул спешился, бросил поводья нукеру и пошёл к входу, откинув тяжёлый войлочный полог. Четверо стоявших у порога охранников шатра вошли вместе с ним, в открытую с подозрительностью следя за каждым его движением.
Внутри было жарко от углей в медной жаровне. Кутугай сидел на подушках, сейчас он казался грузный, с лицом, изрезанным морщинами, словно степная земля после засухи. Он не поднялся навстречу — только повёл глазами.
— Маметкул, — произнёс он, растягивая слоги. — Сын великого Кучума. С чем ты пришел?
Маметкул склонил голову — ровно настолько, насколько требовал обычай, и ни каплей ниже.
— Всё готово. Люди собраны, кони откормлены, стрелы заточены. Мы готовы идти на Тобольск.
Снова тишина. Кутугай потёр подбородок, перебирая редкую бороду.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Отправляйся.
Маметкул поклонился — снова ровно настолько, насколько требовалось — и вышел.
Вечерний воздух ударил в лицо, холодный и чистый после духоты шатра. Маметкул глубоко вздохнул и улыбнулся. Кутугай отпустил его слишком легко. Старый шакал, конечно, надеется, что урусы перебьют отряд Маметкула, избавив его от опасного соперника без лишней крови.
— Посмотрим, — проговорил Маметкул, вскакивая в седло. — Посмотрим, чья возьмет.
Войско выступило на рассвете. Десять сотен всадников растянулись змеёй по степи, поднимая пыль копытами. Маметкул ехал впереди на буланом жеребце — подарком отца, чуть ли не единственным, что осталось от прежней жизни, когда он был сыном великого Кучума, а не просто одним из многих мурз.
Они шли долго, останавливаясь только чтобы напоить коней. К полудню, когда солнце стало в посередине неба, отряд достиг берёзовой рощи — условленного места.
Маметкул поднял руку, останавливая колонну.
— Ждите здесь.
Он в сопровождении нескольких телохранителей углубился в рощу. Сердце билось ровно — он знал, что найдёт там.
Арбы с пушками стояли под деревьями, укрытые рогожей. Рядом возились люди в стёганых халатах — бухарцы, пушкари. Увидев Маметкула, они
