Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

Маметкулу в тыл. Когда его воины завязнут у стен Тобольска, казаки ударят из леса. С двух сторон они раздавят его, как волки давят застрявшего в снегу оленя.

— Хитро, — признал Темир-бек. — Но что нам до судьбы Маметкула? Он никогда в душе не признавал твоей власти, Кутугай.

Мурза медленно улыбнулся — одними губами, глаза оставались холодными:

— Мне нет дела до Маметкула. Но казаки, уходя в засаду, оставят Кашлык почти без защиты. Мои люди говорят — в городе останется не более полусотни человек. Может, даже меньше.

Тишина повисла в шатре. Темир-бек и Айдар-мирза переглянулись. Оба были достаточно опытны, чтобы понять, к чему клонит их друг.

— Кашлык… — медленно произнёс Айдар-мирза. — Ты хочешь взять Кашлык?

— Я хочу вернуть то, что принадлежит нам по праву, — Кутугай ударил ладонью по карте, прямо по точке, обозначавшей старую ханскую столицу. — Кучум мёртв. Маметкул обречён. Казаки думают, что они хозяева этой земли, но они ошибаются. Мы покажем им их ошибку.

Он повернулся к Айдар-мирзе:

— Слушай внимательно. Ты возьмёшь под своё начало полторы тысячи воинов. Не меньше. Возьми пушки и всех пушкарей, которых прислал эмир. Они знают свое дело.

— Знают, — подтвердил Айдар-мирза. — Когда-то я видел, как они стреляют. Бьют точно, перезаряжают скоро. Бухарцы учились у персов, а те — у османов.

— Поэтому слушай дальше. Ты выдвинешься к Кашлыку и будешь готов ударить, как только казачий отряд покинет город. Главное — сохрани всё в тайне. Никто не должен знать, что ты идёшь.

Айдар-мирза кивнул.

— Когда подойдёшь к городу, — продолжал Кутугай, — не трать людей на штурм голыми руками. Пушками бей по башням и по стенам. Казаки привыкли, что пушки только у них. Они не ждут, что мы обрушим на них огонь с такой же силой. Разбей укрепления, проломи стены — и только тогда посылай воинов. Полсотни казаков ничего не смогут сделать против полутора тысяч, когда их часть их стены превратится в пыль.

— А если они успеют предупредить своих? — спросил Айдар-мирза. —

— Не успеют, — жёстко ответил Кутугай. — Потому что их основные силы будут заняты Маметкулом. А те, кто выйдет в засаду… — он повернулся к Темир-беку, — … встретятся с тобой.

Темир-бек подался вперёд, и шрамы на его лице собрались в хищную гримасу.

Кутугай снова склонился над картой и указал пальцем на тёмное пятно рядом с Тобольском.

— Вот этот лес. Казачий отряд выйдет из Кашлыка и спрячется здесь. Больше стать негде! Они будут ждать, пока Маметкул не увязнет в бою, и тогда ударят ему в спину. Внезапный удар, паника в рядах, разгром. Они думают, что никто не знает об их замысле.

— Но мы знаем, — медленно произнёс Темир-бек.

— Мы знаем, — подтвердил Кутугай. — И ты, старый друг, зайдёшь им в тыл. Они ввяжутся в бой у стен Тобольска, будут ждать своего момента — и не увидят тебя, пока твои сабли не обрушатся им на головы. Охотники станут добычей.

Темир-бек долго смотрел на карту, прикидывая расстояния, оценивая местность. Потом медленно кивнул:

— Сколько воинов?

— Возьми восемь сотен. Больше не нужно — казаков в засадном отряде будет сотни две, не больше. Но твои люди должны быть как тени. Ни звука, ни следа. Казаки — опытные воины, они почуют опасность, если ты допустишь хоть малейшую оплошность.

— Я не допущу, — просто ответил Темир-бек. В его голосе не было хвастовства — только уверенность человека, который провёл всю жизнь в седле и в бою.

Кутугай откинулся назад и обвёл взглядом обоих военачальников.

— Значит так. Маметкул атакует Тобольск и связывает казачьи силы. Казачий отряд выходит из Кашлыка и прячется в лесу, готовясь ударить ему в тыл. Темир-бек заходит в тыл казакам и уничтожает их. Айдар-мирза берёт ослабленный Кашлык. К тому времени, как казаки в Тобольске поймут, что происходит, — будет уже поздно.

Айдар-мирза медленно перебрал чётки, и в тишине шатра негромко застучали янтарные бусины:

— Ты заставляешь врагов работать на себя. Маметкул не знает, что служит твоим целям. Казаки не знают, что их ловушка сама станет ловушкой. Это… — он помолчал, подбирая слово, — … достойно самого Тамерлана.

— Не льсти мне, — отмахнулся Кутугай, но в уголках его губ мелькнула тень довольной улыбки. — Я просто делаю то, что должен. Эта земля принадлежала нашим отцам и дедам. Казаки думают, что победили нас, когда убили Кучума. Но Кучум был всего лишь одним человеком. Мы — народ. И мы никуда не уйдём.

Темир-бек поднялся, расправив широкие плечи:

— Когда выступать?

— Будь готов в любой момент. Мои люди следят за всеми. Ты получишь знак.

— Понял. — Темир-бек коротко поклонился и направился к выходу из шатра.

Айдар-мирза тоже встал, но задержался на мгновение:

— Кутугай… если всё получится… ты станешь новым ханом? Вместо этого мальчишки?

Мурза долго молчал, глядя на догорающее пламя светильника. Потом негромко произнёс:

— Сначала — победа. Потом будем думать о титулах. Иди, друг. Готовь своих людей и пушки. Скоро они заговорят.

Айдар-мирза кивнул и вышел вслед за Темир-беком. Полог шатра опустился за ним, и Кутугай остался один. Он снова склонился над картой, и его палец медленно прочертил путь от Кашлыка до Тобольска и обратно.

Скоро, думал он. Очень скоро всё решится.

* * *

Я сидел на краю бревенчатой пристани, свесив ноги над мутной водой Иртыша. Солнце припекало затылок, но уходить в тень не хотелось. Здесь, над рекой, хотя бы тянуло ветерком, а в городе стояла духота.

Я подобрал щепку и бросил в воду. Она закружилась в ленивом водовороте и поплыла к противоположному берегу, где темнела полоса леса. Там, за этим лесом, за протоками и болотами, собирались люди, которые хотели нас убить. И план Ермака состоял в том, чтобы выйти им навстречу.

У меня были сомнения в том, что это правильно, однако Ермак только усмехнулся в бороду и похлопал меня по плечу своей тяжёлой ладонью.

— Ты, Максим, голова светлая, — сказал он тогда, — но воевать мы умеем. Маметкул придёт под Тобольск с тысячей сабель, а то и больше. Если мы отсидимся за стенами здесь, он возьмёт острог, вырежет гарнизон, а потом со всей силой явится к нам. А если ударим в спину, когда он штурмовать начнёт — другое дело.

Логика в этом была. Но логика — штука хитрая, она работает только тогда, когда все условия известны. А мы не знали почти ничего. Сколько людей у Маметкула на самом деле? Тысяча — это слова Ибрагим-бая, а насколько им можно верить?

Я потёр переносицу. От постоянного напряжения начинала болеть