Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

— То есть Ермак захочет ударить в спину Маметкулу, верно?

— Думаю, да, — заверил Ибрагим-бай. — Он рискнет оставить в Кашлыке совсем немного людей, чтобы разгромить отряд Маметкула. Я намекнул — осторожно, но ясно — что сам ты не можешь открыто и без явной причины выступить против сына хана, чтобы не потерять поддержку знати, но хочешь, чтобы русские избавили тебя от этого соперника, поэтому не поможешь ему.

— И Ермак понял такой простой намек, — усмехнулся Кутугай.

Ибрагим-бай кивнул, поглаживая седую бороду:

— О, мурза, видел бы ты, как загорелись у него глаза! Атаман сразу смекнул, какая возможность открывается. Ударить в спину войску Маметкула, когда оно подойдет к острогу…

Кутугай расхохотался, и его смех эхом разнесся по лесу, распугивая птиц:

— Ермак хитер, очень хитер! Но я хитрее, Ибрагим, много хитрее! Он думает использовать ситуацию в свою пользу, и не знает, что делает именно то, что мне нужно. Одним ударом я уничтожу всех своих врагов — и Маметкула, который ненавидит меня, и самого Ермака с его казаками!

Мурза подошел к своему коню, взял из седельной сумки небольшой кожаный мешочек с золотыми монетами и бросил купцу:

— Ты хорошо поработал, Ибрагим-бай. Твоя торговля будет процветать под моей защитой, когда я стану единственным властителем Сибири. Никто из купцов не сравнится с тобой, никто.

Купец поймал мешочек, взвесил на ладони и поклонился:

— Служу тебе верой и правдой, господин. Но позволь спросить — уверен ли ты, что твой план сработает? Ермак ведь опытный воин, много битв за плечами имеет.

Кутугай уже садился в седло. Он посмотрел сверху вниз на купца, и в его взгляде читалась абсолютная уверенность:

— Я вижу дальше, чем Ермак. Гораздо дальше. Обо всем знать тебе не нужно. Ты продолжай делать то, о чем мы договаривались. Если будет надо, тебе дадут знать.

Татарский вождь пришпорил коня и скрылся на лесной дороге среди деревьев. Ибрагим-бай еще долго стоял на поляне, прислушиваясь к удаляющемуся стуку копыт. Купец покачал головой — большая игра началась, и трудно предсказать, чем она закончится. Он спрятал мешочек с золотом за пазуху, сел на своего коня и поехал в противоположную сторону…

Лес вновь погрузился в тишину.

* * *

Маметкул въехал на поляну во главе отряда из двадцати всадников. Молодой мурза натянул поводья, вглядываясь в противоположную опушку леса. Утренняя роса серебрила траву, и в этой тишине каждый треск ветки казался громовым раскатом.

— Они уже здесь, — сказал сидевший рядом старый нукер, служивший еще хану Кучуму. — Рахимбай, так зовут их главного. Еще один — Мурат-ходжа, третий — Касым.

Маметкул усмехнулся. Место для встречи выбрали удачно — далеко от становища, там, где их не заметят любопытные глаза.

— Мне неважно, как кого из них зовут. Для меня все торгаши на одно лицо.

На краю поляны стояли крытые арбы в сопровождении двух десятков вооруженных людей. Впереди находился тучный бухарец в богатом халате, расшитом золотыми нитями. Его круглое лицо блестело от пота, несмотря на утреннюю прохладу.

— Мир тебе, благородный Маметкул, сын великого хана! — произнес Рахимбай, останавливаясь на почтительном расстоянии. — Мы привезли то, о чем договаривались. Долог был наш путь! Но хорошо, что не пришлось идти еще дальше, в степи!

— Показывай, — коротко бросил Маметкул, подъехав и спешиваясь.

С арб сняли покрывала, и татары увидели пять железных стволов, блестящих в утреннем свете. Пушки были некрупные, предназначенные для стрельбы ядрами в фунт или немногим больше. На других повозках громоздились бочонки с порохом, ящики с ядрами и мешки с картечью.

— Десять пушкарей, как и обещали, — Рахимбай указал на группу мужчин в простой одежде. — Нелегко было найти людей, согласных сюда отправиться, очень нелегко. Даже за большие деньги.

Маметкул подошел к пушкам, провел рукой по холодному металлу. На стволах виднелись турецкие клейма — полумесяц и звезда.

— Благородный мурза, — заговорил Мурат-ходжа, вытирая вспотевший лоб, — мы просим тебя… Никто не должен знать, что мы привезли это оружие. Ни эмир бухарский, ни его визири… Никто!

— Боитесь, что головы полетят с плеч? — усмехнулся Маметкул.

— Мы не враги эмира! — поспешно возразил Рахимбай. — Мы просто… купцы. Эти пушки мы сами получили из Турции. Но теперь… теперь они нужнее вам.

— За десятикратную цену, — расхохотался Маметкул. — Вы хорошо заработали на своем страхе, торгаши!

Купцы потупились, не зная что ответить. Рахимбай лишь развел руками:

— Такова цена риска, благородный мурза. Мы рискуем не только имуществом, но и жизнями.

— Ладно, — махнул рукой Маметкул. — Ваши имена и то, что вы привезли мне пушки, останется в тайне. Мне не нужно, чтобы эмир принялся во все глаза смотреть, чем торгуют его купцы.

Он повернулся к своим воинам:

— Забираем все! Быстро!

Затем Маметкул подозвал к себе артиллеристов. Это были немолодые мужчины с обветренными лицами и мозолистыми руками.

— Вы стреляли из таких пушек? — спросил он на тюркском наречии.

— Стреляли, господин, — ответил старший из них, седобородый туркмен. — И из больших тоже. Когда-то мы служили янычарам, обучались у них.

— Хорошо. Против врагов, укрывшихся за деревянными стенами, воевать умеете?

— Дерево — не камень, господин. Его ядра крушат легко. Щепки летят как стрелы, ранят немногим хуже картечи.

Маметкул удовлетворенно кивнул:

— Вот и славно. Разобьем деревянные башни Тобольска, снесем их пушки со стен! А они в нас в поле не попадут — далеко слишком. На стенах и в башнях полетят осколки, даже если мы немного промахнемся. Поубивают их артиллеристов, некому будет стрелять. А нашим пушкам в поле безразлично ядро, упавшее рядом. Картечью же они до нас не достанут.

— Мудро рассуждаешь, господин, — поклонился туркмен. — Только порох беречь надо. От сырости он портится.

— Об этом позаботимся.

Купцы уже садились на коней, явно торопясь покинуть опасное место. Рахимбай напоследок произнес:

— Да поможет тебе Аллах в твоих начинаниях, сын великого хана. Мы… мы надеемся, что сможем еще привезти то, что ты захочешь.

— Посмотрим, — холодно ответил Маметкул. — Езжайте с миром. Поговорим с вами позже.

Бухарцы поспешно скрылись на лесной дороге. Маметкул смотрел им вслед, пока последний всадник не исчез между деревьями.

— Надо было просто отнять пушки, — проворчал нукер, подъезжая к мурзе. — А купцов порубить саблями да закопать тут же. Никто бы и не узнал.

Маметкул рассмеялся:

— Эх! Старый ты, а не понимаешь. Нельзя так. Эти жадные псы нам еще понадобятся. Откуда еще мы будем получать оружие и порох? Из Москвы, что ли? Бухара пока что поддерживает только Кутугая.

Он помолчал и добавил с усмешкой:

— Хотя за такие цены они и впрямь