Фантастика 2025-50 - Сергей Ампилогов
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Спасибо, Егор Пантелеевич! А ты пока знакомься с будущими братьями по оружию.
– Да уже познакомились. Однако ещё поговорить будет невредно. Разрешите к ним идти?
– Ступай, конечно.
Ну, вот я и свободен – пяти минут хватило. Могу с лёгким сердцем отправляться к жене. Потом пообедаем, а вечерком Тихон…
Вот блииин! Тихон вернётся с результатами второго урожая моих «элитных» сортов пшеницы и гороха.
Какой я всё-таки дурак!
Очень смачно сказал персонаж Александра Малинина в последних «Старых песнях о главном», из тех, что я успел посмотреть в «том» времени: «Любовь – это вам не просто там!.. Любовью надо заниматься!»
Ладно – из предложенных мной в прошлом году семян выросли соответствующие колосья и стручки. Но ведь с ними «занимались любовью» и местные пшеница с горохом. Посредством ветра, пчёл и тому подобной «мухоты летающей». И их пыльцу по местным растениям разнесли. Ладно, если нечто среднее выйдет – хуже бы не стало: эта «продажная девка империализма» генетика на такие шутки способна – только держись. Я, конечно, с этой «дамой» очень поверхностно знаком. Но знаю примеры её вывертов, когда «плюс на плюс» или «плюс на ноль» дают минус.
Это вам не математика – это особая НАУКА! Тут всего не предусмотришь, природа формальной логике не подчиняется. И чем сложнее объект изучения, тем хуже он «обсчитывается», тем больше фордыбачит относительно теоретически предполагаемого…
«Моя» пшеница, конечно, плодовитее местной, но фиг его знает – не выкинули ли из её ДНК-ген, способный противостоять местному долгоносику, который давно уничтожен химией двадцатого века. Не так буквально, конечно, но в этом смысле…
К тому же, например, собачники предпочитают вязать своих мраморных догов с чёрными, а не с такими же мраморными[189]. Потому что во втором случае четверть щенков рождается белыми, а они нежизнеспособны.
И совершенно не факт, что пыльца от моих двудольных и однодольных благотворно скажется на местной флоре.
Хотя теперь переживать поздно – раньше думать надо было, прогрессор хренов. Камень брошен, круги по воде пошли. Будущее покажет. Хотя, если что худое приключится, то проявится не сейчас и даже не в следующем сезоне. Буферность полей Сергея Васильевича по сравнению с этой экспериментальной делянкой огромна, так что ничего фатального произойти не должно. Да и не конкретную же заразу я из двадцатого века притащил.
Ладно, проехали – меня жена ждёт.
– Ты чего стучишься в собственную спальню? – лучисто улыбнулась Настя, когда я зашёл. – Опасаешься застать меня в объятиях другого мужчины?
Вот огорошила вопросом. Стою и таращу глаза, как даун. А что отвечать? Навскидку-то…
– Разобрался со своими проблемами? – милостиво сменила тему супруга.
– Почти.
– Что значит «почти»? – приподняла свои собольи бровки госпожа Демидова. – Опять сейчас убежишь?
– В полном твоём распоряжении. Но в баню меня к вечеру отпустишь? Не хочется, чтобы моя любимая жена спала сегодня с немытым мужчиной.
– Ах, ты об этом…
Господи! Как же очаровательно она улыбается!
– …Конечно, попарься. Мне желателен рядом муж не только любимый, но и чистый. Только… Вадик… – Настя посмотрела слегка виновато. – Я тебя очень люблю, очень соскучилась, но…
– Успокойся, солнышко, всё понимаю. Нашего ребёнка беспокоить не будем. Как чувствуешь себя? Мне Тихон сказал, что плохо тебе было.
– Сейчас – хорошо…
– Что значит «сейчас»? – обеспокоился я.
– Последнее время. Действительно, было что и подташнивало, но недели две назад в последний раз. А теперь всё хорошо – я же не больная. Вот только молоко, сметану и всё остальное, из молока полученное, видеть не могу. Даже мороженое.
Ну – это нормально. Беременная женщина и бзики с едой – обычное дело…
Упс! Ненормально! Молоко – это кальций. Кальций, необходимый для строительства скелета ребёнка. Противоестественно, что организм будущей матери не принимает молочных продуктов – он должен их требовать. Не мел же она грызёт втихомолку!
– Настенька, неужели и творог не кушаешь?
– Видеть не могу. Вадь, прекрати – меня от упоминания уже тошнит.
– Сыр?.. – несмело спросил я.
– Обожаю! Лопаю чуть ли не по фунту в день, – расцвела моя благоверная от упоминания о лакомстве[190].
Уфф. Камень с души свалился.
Вот спрашивается: какая принципиальная разница между творогом и сыром? А есть, оказывается. Неуловимая, непонятная, но есть. И, наверное, даже не стоит пытаться её понять. Организм будущей матери сам разберётся, чего он требует.
– Погулять не хочешь?
– Тебе просто со мной скучно?
Во! Это вполне нормально – капризничает. А то я уже беспокоиться начал на предмет Настиной покладистости.
Ленка, на соответствующем месяце из меня всю кровь выпила своими перепадами настроения:
– Пойдём гулять?
– Ты что, угробить меня хочешь? Вон какая погода!..
На другой день:
– Пойдём гулять!
– Так посмотри, какая погода. (Та же самая.)
– Вот! Тебе лишь бы лишний раз меня на свежий воздух не вывести! (Слёзы.)
И так постоянно.
То, что закидоны беременных женщин – притча во языцех, известно давно, но Настя была на удивление «нестервозной». И минут через пять мы отправились на прогулку.
В тот самый парк, по которому я гулял в самый первый день знакомства с усадьбой. Золотая осень ещё не наступила, но вовсю предупреждала о своём скором приходе: зелень в кронах деревьев ещё преобладала, но и жёлтого цвета вполне хватало.
Война войной, но прислуга в имении своё дело знала и обязанности исполняла – дорожки в парке были убраны от неизменно текущего с местной флоры листа, только отдельные жёлтые вестники осени валялись на дорожках, что, кстати, совершенно не раздражало и не вызывало ощущения некоего непорядка.
Гуляли, болтали ни о чём, прочитал Насте ещё пару стихов Белянина, которые вспомнил…
А когда вернулись, во дворе уже разгружали мешки с телеги вернувшегося Тихона.
– Ну, как дела на делянках? – не утерпел я поинтересоваться.
– Так что, ваше благородие, – поклонился мне и Насте слуга, – с пшеничкой всё замечательно: два с половиной пуда сняли с того участка, что новой засеян, а с полей – хорошо если по два пуда будет на такой кусок поля…
Уже радует. Во всяком случае, пока.
– А вот с горохом – швах, – продолжал Тихон, – весь почти гусеницы поели. Хотя молодой, говорят, он дюже вкусный. Наверное, стоит только в саду возле дома выращивать.
– Ваше благородие, – слегка замялся мой слуга, – так как? Возьмёте меня с собой?
– Повоевать хочется? – Я с трудом сдерживал улыбку.
– Дык…
– Собирайся, Тихон, завтра с утра поедем. И Егорка с нами. Только сегодня
