Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

Но время пришло, и она, отбросив в сторону обычно не свойственную ей нерешительность, приказала воину подвести к ней пленника. Теперь она смотрела прямо на властелина джунглей, стоящего возле её колесницы.

— Отошлите всех, кроме двух воинов, которые держат его, — приказала Немона.

— Если хочешь, отошли и их, — сказал Тарзан. — Даю тебе слово, что не причиню тебе вреда и не убегу.

Немона, продолжая смотреть прямо перед собой, молчала, потом, быть может, неожиданно и для себя, сказала:

— Уходите все, я хочу поговорить с узником наедине. Когда стража удалилась на несколько шагов, королева перевела свой взгляд на Тарзана: он смотрел на неё

и улыбался.

— Скоро ты испытаешь настоящее счастье, Немона, — сказал он спокойным, дружелюбным тоном.

— О чем ты говоришь? — спросила она. — Почему я должна быть счастливой?

— Ты ведь скоро увидишь, как я буду умирать, правда, только в том случае, если лев поймает меня, — сказал он с усмешкой и добавил: — Тебе ведь очень нравится, когда люди умирают.

— Ты думаешь, это доставит мне удовольствие? Я тоже так думала, но теперь я не хочу этого. Я никогда в жизни не получала того удовольствия, которое надеялась получить.

— Возможно, ты надеешься испытать нормальные человеческие ощущения, — предположил властелин джунглей. — Ты когда-нибудь пыталась сделать что-либо такое, что доставило бы удовольствие и радость не тебе, а кому-то другому?

— Почему я должна делать это? Я стараюсь для себя, пусть и другие делают то же самое. Я стремлюсь к своему счастью.

— И никогда его не имеешь.

— Возможно, я имела бы меньше, если бы старалась для других, — настаивала Немона.

— Такие люди, как ты, есть, — заметил Тарзан, — возможно, ты одна из них, и ты можешь идти к счастью своим путём. Конечно, ты его не достигнешь, но будешь иметь удовольствие предвкушать его, а это уже кое-что.

— Думаю, что я знаю себя и свои желания достаточно хорошо для того, чтобы решить, как мне жить дальше, — сказала она довольно резко.

Тарзан пожал плечами.

— Я вовсе не собирался вмешиваться в твою жизнь, — сказал он. — Если ты решила убить меня и уверена, что получить удовольствие от этого зрелища, почему же я должен стараться изменить твои взгляды?

— Довольно, — сурово произнесла Немона. — Мне надоели твои насмешки и твоя болтовня.

Она склонилась над ним — лицо её было искажено злобой.

— Мужчины умирали за меньшее! — закричала она, но властелин джунглей рассмеялся ей в лицо.

— Несколько мгновений назад, — промолвила Немона, — я уже начала сожалеть о том, что должно случиться. Если бы ты вёл себя иначе, если бы ты искал примирения со мной, я могла бы смягчиться и опять благоволить к тебе, но ты делал все наперекор. Ты обижаешь, ты оскорбляешь меня и ещё при этом насмехаешься надо мной.

Голос её зазвенел, и по этому признаку Тарзан понял, что у неё начинается приступ безумия.

— И тем не менее, Немона, у меня осталось чувство привязанности к тебе, — сказал человек-обезьяна. — Я сам не могу понять этого. Ты притягиваешь меня, хотя я презираю твои взгляды и твои поступки, а я притягиваю тебя, несмотря на раненую гордость и ущемлённое самолюбие. Странно, не правда ли?

Немона кивнула.

— Да, это странно, — рассеянно сказала она. — Я никогда и никого так сильно не любила, как тебя, и, несмотря на это, я собираюсь убить тебя, хотя люблю по-прежнему.

— И ты будешь продолжать убивать людей и чувствовать себя несчастной до тех пор, пока не придёт твоя очередь быть убитой, — грустно сказал человек-обезьяна.

Королева вздрогнула.

— Убитой! — повторила она. — Да, они все — короли и королевы Катны — убиты, но мой черед ещё не настал. Пока живёт Белтар, будет жить и Немона.

Она замолчала на мгновение, затем произнесла:

— Ты можешь остаться жить Тарзан, но для этого ты должен кое-что сделать.

Она снова замолчала, как будто ожидая вопроса с его стороны, но властелин джунглей словно не слышал её слов.

— Прошлой ночью я стала на колени перед тобой и просила твоей любви. Теперь ты стань на колени передо мной на глазах у всего народа и проси о милости. Я дарую тебе жизнь.

— Приведи лучше сюда своего льва, — сказал Тарзан, — он милосерднее тебя.

— Ты отказываешься? — зло спросила она.

— Ты убила бы меня раньше или позже, — ответил он, — но у меня теперь есть шанс, что, может быть, льву не удастся сделать это.

— У тебя нет шансов! — выкрикнула она. — Ты видел льва?

— Нет.

Она повернулась и приказала благородному:

— Приведите охотничьего льва, чтобы он обнюхал жертву!

Толпа воинов и благородных расступилась: в проходе появился огромный лев в золоченой упряжи, которого еле сдерживали восемь рабов. Рычащий хищник бросался из стороны в сторону, стремясь схватить надзирателя или одного из зевак.

Дьявол с горящими глазами приблизился к колеснице Немоны, но он все ещё был на значительном расстоянии от Тарзана, когда последний заметил белый клок волос в его гриве. Это был Белтар!

Немона пристально смотрела на Тарзана, пытаясь прочесть на его лице признаки волнения, но безуспешно.

— Разве ты не узнал его? — спросила королева.

— Конечно, узнал, — ответил Тарзан спокойно.

— И ты не испугался?

— Почему я должен был испугаться? — и он посмотрел на неё с удивлением.

Немона гневно топнула ногой, думая, что он просто притворяется. Как