Затерянная библиотека - Изабель Ибаньез
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Да, да, да.
– Все это очень трогательно, – раздался голос позади нас. – Но боюсь, я все еще хочу заполучить этот пергамент.
Родители стояли плечом к плечу, оба выглядели так, словно прошли несколько войн. Их одежда была такой же изодранной и опаленной, как и у меня. Папины усы держались на последнем издыхании. Он потерял очки и накладной живот.
Но, к сожалению, не пистолет.
Отец направил его на меня, и Уит инстинктивно шагнул вперед, заслонив меня собой.
В запасе было всего несколько секунд, чтобы действовать, прежде чем отец отберет у меня мужа. Я вцепилась в кожаный ремень Уита и поднесла руку к золотому кольцу, лежавшему на возвышении. Изо всех сил дернула Уита за собой, пока мы не прошли арку. Я тут же выхватила кольцо и почувствовала, как магия сомкнулась вокруг нас.
Papá выстрелил, и пуля полетела в нашу сторону. Уит вскинул руки, чтобы обнять меня, но громкий треск заставил его замереть. Магия, охранявшая вход в арку, уничтожила пулю.
Я издала ликующий вопль…
Papá приставил пистолет к виску моей матери.
– Я убью ее, если ты не отдашь мне свиток, Инес.
Мать посмотрела мне прямо в глаза. Она не молила о спасении, будто зная, что зря потратит время. Она и представить себе не могла, что я захочу ее спасти. Но Mamá ошибалась.
Без нее дядя и Абдулла никогда не выйдут на свободу.
– Сейчас принесу, – сказала я.
У Mamá отвисла челюсть.
Когда я отвернулась, пол снова задрожал, и Уит сжал кулаки.
– У нас нет времени. Из этой комнаты есть только один выход, и…
– Неправда. На другом конце тоже есть выход, – прошептала я. – Ты можешь пойти и посмотреть, цел ли он?
– Я не оставлю тебя одну.
– Уит, пожалуйста.
– Сейчас вернусь, – угрюмо ответил он.
Он убежал, и я опустилась на колени. Многие ниши были разрушены, но некоторые остались нетронутыми, на дереве были вырезаны имена древних инженеров, философов и заклинателей. Я нашла имя, которое искала: Клеопатра.
– Мне так жаль, – прошептала я.
Этот свиток отличался от других. Он был тоньше, и, когда я прикоснулась к нему, магия заискрилась, а во рту появился вкус роз. Магия заговорила со мной, настойчиво шептала на ухо.
Это она.
Волоски на руках встали дыбом. Мне очень не хотелось отдавать то, что было так дорого Клеопатре. Но дядя и Абдулла нуждались в этом.
– Инес, я теряю терпение,– крикнул Papá.
Я встала, крепко сжимая в одной руке Хризопею, а в другой – золотое кольцо. Мне показалось, что обратный путь к родителям занял часы, хотя прошло всего несколько секунд. Но никакого времени не хватило бы, чтобы подготовиться к представшей моему взору картине: Papá направил на мать пистолет, она исподлобья смотрела на него. Ее дневник был заполнен записями о Tío Рикардо и о том, как она боялась за свою жизнь, беспокоилась о его преступных связях. На самом деле все это время она писала о моем отце. Переживала за свою судьбу в его коварных руках.
Чтобы победить его, она стала такой же.
И пока они с ненавистью смотрели друг на друга, я знала, что совсем не похожа на них и никогда такой не стану.
– Я отдаю тебе кольцо и Хризопею,– сказала я отцу.– Mamá уходит со мной и Уитом. Договорились?
– Договорились. Это все?– Теперь внимание Papá было полностью сосредоточено на пергаменте в моей левой руке.
Я осторожно развернула лист и показала ему. Все было в точности так, как и говорил Уит: уроборос, окруженный греческими буквами, – подробными инструкциями, как превращать свинец в золото.
– Наконец-то, – вздохнул отец. Его лицо утратило все краски, если не считать раны, залитой кровью. Он выглядел смертельно больным, но в его глазах горело лихорадочное возбуждение.
– Тебе нужен врач, – ответила я, перекрикивая грохот камней. Подняла взгляд вверх и ахнула при виде растущей трещины. – Часть помещения над нашими головами долго не продержится.
– Брось мне кольцо!
Я метнула взгляд на мать. На ее лице застыло абсолютное недоверие. Именно это выражение заставило меня бросить кольцо. Оно взмыло в воздух, с легкостью преодолев магический барьер, как и должно было произойти, ведь заклинание наложили с его помощью.
– Ты первая, – сказал отец матери.
– Трус,– холодно сказала она, но сделала шаг вперед, а затем еще один. Я смотрела затаив дыхание. Mamá без проблем вошла в арку, и, когда отец последовал за ней, она незаметно потянулась к подвеске на золотом браслете.
– Встань у стены, – велел отец, направив пистолет на мать. Она послушалась, сцепив руки перед собой. – Без фокусов, Лурдес.
Она была воплощением невинности. Я бы поверила ей, если бы не увидела, как мать сняла подвеску с браслета. Она что-то замышляла.
Уит вернулся ко мне и едва слышно произнес:
– Ты права. Здесь есть еще один выход.
– Дай мне Хризопею, Инес,– громко произнес Papá. – Сейчас же.
Мать едва заметно опустила подбородок. Если бы я моргнула, то вовсе не заметила бы. Я шагнула вперед и протянула отцу руку как раз в тот момент, когда стены вокруг нас задрожали. Свитки пергамента посыпались с полок, и Mamá, воспользовавшись моментом, бросила подвеску на пол.
– Что ты…
Mamá наступила на нее и отпрыгнула, когда она загорелась.
– Тварь!– рявкнул Papá. Пламя быстро окружило его. Он выстрелил, и я упала на пол, чувствуя, как меня обнимает жар от огня.
– Инес! – Уит рывком поставил меня на ноги, а затем прижал к груди, когда часть крыши полетела вниз. – Мы должны идти!
– А как же мама?
Я украдкой оглянулась через плечо и увидела, как они дерутся за пергамент. Отец потерял пистолет, но вцепился матери в волосы.
– Нам нужно идти, – повторил Уит. По его щекам стекал пот. – Это больше не твоя война! И никогда ей не была.
Мать брыкалась и царапала папино лицо. Оба забыли обо мне. Огонь поднимался все выше и выше, скрывая родителей из виду. Но я слышала их стоны боли и проклятия, которые они извергали друг на друга.
Уит взял меня за руку, и я позволила ему протащить себя через запасной выход в тоннель. Мы побежали, стуча каблуками по камням, пока не добрались до канала.
– Он должен вести в море, – сказал Уит.
– Ты не знаешь наверняка?
Он подмигнул:
– Поверь мне.
Уит подвел меня к краю, и мы вместе прыгнули в Нил. Теплая вода приняла меня в свои объятия, унося
