Полное собрание стихотворений и поэм. Том 1 - Эдуард Вениаминович Лимонов

Но сам не подойди… Когда ковёр моей кровавой славы повиснет над Парижем и Европой когда с него повиснут на шнурках кинжалы, губки, яды дорогие и русские растрёпанные травки. Ты — господин — посмотришь в синеву… Бесстыдные раскрашенные девки держа зубами ветхими гнилыми а в волосах везде мужское сало — летают с белокрылыми мечтами — о да! да! да! представьте! Наравне А что ещё полезно для ученья для молодых предутренних поэтов которые настроены случайно и выправить премудростью хотят? А ничего! А ничего! А бездна! А мрак! А лошади седые! Хохлы и русские в ночи! Когда-нибудь меня за это и накроют Трам-тата-там! Когда-нибудь меня за это Убьют наверно трам-та-там!

«В стороне и тихой и зелёной…»

В стороне и тихой и зелёной Там где нет и книг Там между людьми летает вольно Птичий их язык Ссорятся бранятся и тоскуют Но́ как у зверят Воздухи во рту у них подуют Так беззлобно, брат! Мы же отвратительны — Лимонов! Ты и мы Жить не можем без борьбы и стонов И без тьмы Горделиво бегают меж нами Самки. Стук копыт Вечер бледно-серый за домами Тих, обжит Где же тот мужчина одинокий Или тот юнец Что на всех нас поглядевши скажет Вам конец! Где же тот пророк оранжереи Тот визгливый плут Что к себе он призовёт руками И пойдут Где же тот поэт оцепенелый Ледяной Наше незатейливое тело Напоит душой И размазывая наши слёзы Первый я пойду Вот он. Вот. На каменной скамейке Он сидит в саду

«Когда поджёг блестящий Кремль…»

Когда поджёг блестящий Кремль Приятель мой — Отрепьев Гришка И взял женой себе в постель Большую дочь поляка Мнишка То это было хорошо О мой любимый самозванец! Как жаль что не было меня Тебе я был бы помоганец Но в некий час глядя любя Как ты с полячкою балуешь Я бы озлился на тебя Вон как её смешно цалуешь И в заговор против царя Я бы вошёл фигурой главной Мечтою дерзостной царя Стать головой самодержавной Марине юбки задирать И выгнать к бесу до отчизны Другую девку в жёны взять Чего ты смотришь с укоризной! Ну да немыслимый портрет Это предательство а что же Ведь ей же восемнадцать лет А ты с разбойничьею рожей