MAYDAY - Ксения Кантор

и едва приоткрытые глаза. Одними губами она прошептала: «Рация». Кристина доползла до кучи тряпья, где Рита прятала свое сокровище, вернувшись, вложила рацию в детскую ладошку и сжала. В одну из вылазок им удалось раздобыть батарейки и пронести их в коморку. С тех пор каждую ночь Маргарита посылала сигналы, не теряя надежды на спасение. Пусть так, каждый из них цеплялся за что-то важное, ценное только для него.

Кирилл был рядом, готовый и собранный. В руках перекись, на лице решимость.

– Присмотри за Ритой… – прошептала девушка и устало рухнула на пол.

За секунду до того, как отключиться, в сознании мелькнула мысль:

Дорогой дневник, мне конец…

Вот только под рукой его не было. А жаль. Возможно, когда-нибудь кто-нибудь нашел бы записи, так же как Анны Франк или Тани Савичевы. И спустя многие годы рассказывал выжившим поколениям, какие зверства творились на этой земле. И возможно, потомки бы сделали верные выводы, чтобы такое больше не повторилось.

Возможно… но маловероятно.

***

Она горела заживо. По телу стремительно распространялся огонь, сжигая внутренности болью. Краткие вспышки реальности подменяли жуткие картины недавней схватки. В какой-то момент Кристина ощутила в руке странный предмет. Сквозь пожар в голове шевельнулась догадка, – рация! Кто ее вложил и с какой целью, она не помнила. В бреду, абсолютно не отдавая отчета своим действиям, Кристина без конца отбивала позывной. Все, как учила Рита. Три точки, три тире, три точки. Как заведенная. Снова и снова. Эту ночь ей не пережить. Жалела Кристина только об одном, что не успела спасти Дамира.

Пожалуйста, если в этой вселенной осталась хоть капля надежды, волшебства, сказки, пусть они проявится сейчас! В этот момент девушка молилась всем Богам, взывала к чуду, милосердию, вопреки здравому смыслу, ради спасения детей. С потрескавшихся губ срывалось одно только слово:

– Афимолл. Афимолл.

Рассудок окончательно покинул ее, подменив реальность вымышленными картинками. Столь желанное, но нереальное спасение стало последним волшебным сном. Урывками, застопорившимися кадрами, она видела солдат, которые врываются в комнату. Как сквозь вату доносились автоматные очереди и жуткие крики. Топот ботинок. И крепкие руки, которые подхватывают и уносят детей. Долгожданная сказка, которая все-таки случилась. Пусть и в голове умирающей девушки.