Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

она заточена в храме. Я сразу же отправился на её поиски. К счастью, деревья Катны очень старые и большие, одно из них растёт с тыльной стороны храма, а его ветви упираются прямо в окно камеры, где сидела Дория. Когда я спрыгнул с этого дерева в окно темницы, то увидел Эрота, пристававшего к девушке. Я нашёл там кожаный мешок, в который он хотел поместить Дорию для её последнего путешествия к Ксаратору. Проще ничего не было: я положил в мешок Эрота вместо Дории.

— Ты спас её! Где она сейчас? — воскликнул Тудос с волнением в голосе.

— Подойдите ближе, — предостерёг его Тарзан, — и у стен бывают уши.

Двое мужчин придвинулись ближе, и Тарзан продолжал шёпотом.

— Ты помнишь, Джемнон, когда мы осматривали золотую шахту, я беседовал несколько минут с рабом?

— Да, я помню это, — ответил Джемнон. — Я думал, что тебя интересует устройство шахты.

— Нет, я передал ему весть от его брата, а он так обрадовался, что предложил мне сослужить любую службу, если мне понадобится. И вот когда нужно было найти безопасное место для Дории, я сразу же вспомнил об уединенном месте, в котором стоит хижина Ниаки. Дория теперь там, и этот человек будет охранять её столько, сколько понадобится. Он обещал мне, что, если я не дам знать о себе в течение половины луны, он будет считать, что никто из нас троих не придёт к ней на помощь. Тогда он сообщит о ней верным рабам в доме Тудоса. Ниака сказал, что это будет трудно, но возможно.

— Дория жива! — шептал Джемнон. — Теперь Тудос и я можем умереть спокойно.

Тудос в темноте протянул руку и положил её на плечо Тарзану.

— У меня нет слов, чтобы высказать, как я благодарен.

Некоторое время друзья сидели молча, наконец Джемнон нарушил тишину.

— Откуда же ты так хорошо знаешь брата этого раба, чтобы передать весть от одного другому? — спросил он с явным замешательством.

— Ты помнишь большую охоту Ксерстла? — спросил Тарзан.

— Конечно, но при чем здесь охота?

— А ты помнишь жертву, то есть человека, которого мы видели на рынке в блоке для рабов?

— Да.

— Так вот, он брат Ниаки, — объяснил Тарзан.

— Но у тебя ни разу не было возможности поговорить с ним, — возразил молодой аристократ.

— Но я все же сделал это, и я помог ему убежать. Вот почему его брат так благодарен мне.

— Я все равно не понимаю, — сказал Джемнон.

— Возможно, ты не понимаешь многого из того, что связано с большой охотой Ксерстла, — предположил Тарзан. — Главной целью охоты, по замыслу Ксерстла и Эрота, была не погоня за жертвой, а моё уничтожение. А несчастный раб, которого они выбрали в качестве жертвы, был просто обречён на гибель. Я это понял сразу и решил нарушить их планы. Перепрыгивая с дерева на дерево, я ушёл вперёд и поднял чернокожего, а затем перенес его на одну милю вперёд, чтобы отбить запах у идущих по его следам львов. Ты же видел, что мой план успешно осуществился. Когда я вернулся, мы заключили новые условия, которые предоставили Ксерстлу и Пиндесу необходимую свободу действий. Пиндес взял меня с собой. Когда же мы отдалились от тебя на достаточное расстояние, он предложил разделиться, а затем пустил льва по моим следам.

— Так это ты убил льва?

— Я бы с большим удовольствием убил Пиндеса и Ксерстла, но я чувствовал, что время для этого ещё не пришло. А теперь, пожалуй, у меня больше не будет возможности убить их, — добавил Тарзан с сожалением.

— Мне тоже жаль, что придётся умереть, — сказал Джемнон.

— Почему сейчас ты сожалеешь об этом больше, чем раньше? — спросил Тудос.

— Потому что я теряю последнюю возможность рассказать всем о большой охоте Ксерстла, — промолвил Джемнон. — Какой бы это был рассказ!

Вскоре после полудня пришёл воин и приказал Тарзану покинуть камеру. Заключенные были знакомы с этим офицером, который симпатизировал им.

— Он возвращается назад? — спросил Тудос, кивнув на Тарзана.

Офицер отрицательно покачал головой:

— Нет, сегодня королева устраивает охоту. Тудос и Джемнон обняли за плечи Тарзана. Они не произнесли ни одного слова, но это безмолвное прощание было красноречивее всяких слов. Они видели, как Тарзан вышел, как за ним захлопнулась дверь. Оба хранили молчание и так, молча, просидели очень долго.

В сторожевом помещении, куда привели его из камеры, Тарзана связали цепью, а на шею надели что-то похожее на большой золотой воротник, к которому были прикреплены две золотые цепи. Их взяли в руки два воина.

— Для чего все эти предосторожности? — спросил человек-обезьяна.

— У нас такой обычай, — объяснил офицер. — Каждый, кого назначили для королевской охоты, подвергается этому. Именно так ведут на Поле Львов королевскую жертву.

Снова Тарзан из племени обезьян шагал рядом с колесницей королевы Катны, но на этот раз он шёл сзади неё, закованный в цепи, между двумя огромными воинами и окружённый со всех сторон целым вооружённым отрядом. Вновь пересёк он Золотой мост и вышел на Поле Львов в долине Онтар.

На сей раз процессия ушла недалеко, примерно на одну милю от города. Большая толпа горожан сопровождала её: Немона пригласила весь город засвидетельствовать унижение и смерть человека, который отверг её любовь. Наконец она будет отомщена. Однако — странно! — она не испытывала радости. Королева сидела насупившись в своей колеснице. И вот кортеж остановился на том месте, которое она указала. Отсюда должна была начаться охота. Ни разу не оглянулась она на закованного в цепи человека. Возможно, она сознавала, что ей не удастся обнаружить признаков страха на его лице, возможно, она не смела взглянуть на человека, которого любила, чтобы не