Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

увидел Тудоса и Джемнона, стоящих рядом с повозкой, на которой лежало тело жертвы. Хотя лица их казались гордыми и бесстрастными, Тарзан догадывался, что происходило сейчас у них в душе. Их мысли витали над телом бедной девушки, которое тряслось на грубых досках тяжёлой повозки. Ни разу не заметили они, чтобы Дория пошевелилась или издала хоть один звук. Конечно, она была или бесчувственна, или мертва, только так она могла избежать мучений и лишить Немону радости садистского наслаждения.

Церемония возле Ксаратора, хоть и носила печать так называемой справедливости, являлась по существу полурелигиозной и требовала присутствия и участия жрецов. Двое из них уже сняли свёрток с повозки и положили его на краю кратера возле ног королевы. Затем целая дюжина жрецов — некоторые из них держали в руках музыкальные инструменты — обступила тело жертвы. Они начали ритуальное бормотание, глухие звуки барабанов возносились к вершинам гор и падали в пропасть, а завывания духовых инструментов достигали другой стороны кипящего жерла и возвращались назад, словно стенания потерянной души.

Тудоса и Джемнона подвели поближе, чтобы Немона могла насладиться сполна их страданиями.

Немона видела, что на их лицах не было признаков горя и печали, и это лишило её предвкушаемого удовольствия. Её душило раздражение. И все же это не выбило её из колеи. В её голове зародился новый план, как сломить их гордыню.

И вот, как только два жреца подняли тело девушки и уже намеревались бросить его в кратер, прозвучала её резкая команда:

— Стойте! Мы посмотрим сейчас на красоту Дории, дочери изменника Тудоса. Мы позволим отцу и любовнику посмотреть на неё ещё раз, чтобы они увидели её страдания и оценили свои. И все должны убедиться, что нет смысла плести заговоры против Немоны. Разрежьте шкуры и достаньте тело жертвы!

Глаза окружающих королеву людей разом уставились на жреца, который вынул кинжал и одним взмахом вскрыл крепко затянутый шов. Тудос и Джемнон смотрели на неподвижную фигуру любимого ими человека, очертания которой едва проступали под грубой львиной шкурой; на их лицах появились крупные капли пота, зубы и кулаки были крепко сжаты. Тарзан отвел свой взгляд от жреца и, слегка прищурившись, внимательно посмотрел на королеву.

Жрецы, уцепившись за одну сторону шкуры, приподняли её и выкатили тело на землю на всеобщее обозрение. Послышался общий изумлённый вздох. Немону внезапно обуяла ярость, и она закричала. Перед ними лежало тело Эрота, и он был мёртв.

Глава 19

Изумление и ярость толпы сменились единодушным молчанием. Теперь все взгляды были обращены на королеву, чью прекрасную внешность до неузнаваемости исказила злоба. Казалось, ещё момент, и она задохнется от переполнявшего её гнева. Наконец она справилась с собой и грозно обрушилась на Томоса.

— Что все это значит? — кричала она. Томос, удивлённый не менее королевы, заикался и дрожал.

— Даже в храме Тооса завелись изменники! — кричал он. — Я приказал Эроту подготовить девушку для объятий Ксаратора, потому что я знал его верность королеве и его способность лучше всех выполнить это поручение. Я не знаю, о прекрасная Немона, было ли совершено дикое преступление, или тело Эрота заменило дочь Тудоса задолго до этого момента.

Королева приказала жрецам опустить тело Эрота в пылающий кратер, и, как только оно исчезло в огненной лаве, процессия без промедления двинулась назад в Катну.

В мрачной тишине спускалась колонна по извилистой дороге к Полю Львов. Раздражённая и угрюмая королева сидела в своей золотой колеснице. Её взгляд часто останавливался на могучей фигуре властелина джунглей, который шёл рядом.

Наконец она нарушила тишину.

— Двое твоих врагов ушли в иной мир, — сказала она. — Я уничтожила одного, но кто же уничтожил другого, как ты думаешь?

— Возможно, это сделал я, — предположил Тарзан с улыбкой.

— Я думала о тебе, — ответила Немона спокойно.

— Кто бы это ни сделал, он сослужил хорошую службу для Катны.

— Возможно, — наполовину согласилась она, — но не убийство Эрота раздражает меня. Меня злит та наглость, с которой они нарушают планы Немоны. Кто бы это ни сделал, он обворовал Немону, лишив её радости, которую она могла испытать в этот день. Однако это не может повлиять на моё решение в отношении Тудоса, его дочери и Джемнона. Я найду эту девку, и её смерть будет намного страшнее той, которой она избежала сегодня. Ей не удастся уйти от меня. Тудос и Джемнон также заплатят более высокую цену, потому что один из них посмел обойти королеву.

Тарзан лишь чуть пошевелил плечами, но не проронил ни слова.

— Почему ты молчишь? — продолжала Немона.

— Мне нечего сказать, — ответил он. — Я могу только не соглашаться с тобой, но убеждать не буду, чтобы не злить тебя больше. Я не вижу особого удовольствия в том, что мои слова причиняют людям зло и вред, ведь на самом деле они направлены на добро.

— Ты хочешь сказать, что я выйду из себя? — спросила королева.

— Конечно.

Она зло тряхнула головой.

— Почему я до сих пор терплю тебя? — воскликнула с гневом Немона. — Но когда-нибудь терпение моё лопнет, и я брошу тебя львам! Что ты тогда будешь делать?

— Я убью льва, — спокойно отвечал человек-обезьяна.

— Но того льва, которому я тебя отдам, ты не убьёшь, — промолвила Немона уверенно.

Утомительный переход назад к Катне наконец закончился. Освещенный пылающими факелами, королевский кортеж пересёк Золотой мост и начал втягиваться в город. Прибыв во дворец, Немона немедленно отдала приказ о розыске исчезнувшей Дории.

Тудос и Джемнон, счастливые, но заинтригованные таинственным побегом девушки, были брошены в прежнюю камеру и ждали теперь новой причуды Немоны. Тарзану было приказано проводить королеву во дворец и отужинать с ней.