Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

из жалости к себе, а от мысли, что же будет с Джемноном, когда он узнает о её заточении и о том, что ей грозит. Дория не знала и даже не догадывалась, что любимый, как и её отец, тоже схвачен безжалостными врагами.

Вскоре она услышала звуки шагов в коридоре, затем кто-то остановился возле двери, которая вела в её камеру. Наконец дверь распахнулась, и в помещение вошёл человек с пылающим факелом в руке и закрыл за собой дверь.

Девушка узнала в вошедшем Эрота. Он укрепил факел в специально сделанном для этого в стене гнезде и повернулся к ней.

— О, милая Дория! — воскликнул он. — Какая злая судьба забросила тебя сюда, в эту дыру?

— Нет сомнений в том, что благородный Эрот может сам ответить на этот вопрос, — промолвила девушка.

— Да, конечно. Это по моему приказу тебя привели сюда и арестовали твоего отца, и это я бросил Джемнона в ту же камеру, где сидит благородный Тудос.

— Джемнон в тюрьме? — воскликнула девушка.

— Да, вместе с другими заговорщиками против трона. За спиной у Эрота они насмехались над ним за то, что он не человек-лев, но они недолго смеялись. Эрот ответил им достойно. Теперь они знают, что Эрот имеет больше власти, чем они.

— Что сделают со мной? — спросила девушка.

— Немона приказала бросить тебя в Ксаратор, — ответил Эрот. — Тебя завёрнут в те же шкуры, на которых ты сейчас лежишь. Мой самый лучший советник Томос послал меня сюда, чтобы я завернул тебя в эти шкуры. Однако сначала давай весело проведём эту последнюю для тебя ночь. Будь щедра, и, возможно, мне удастся отвратить наказание, которое Немона назначит для твоего отца и любовника. По крайней мере, она разрешила им жить до завтра, так что они увидят твою смерть. Это придумала Немона. — Он грубо рассмеялся. — Проклятая кошка! Скорее бы дьявол прибрал её к себе!

— У тебя даже не хватает совести быть благодарным, — сказала Дория презрительно. — Королева осыпала тебя милостями, дала власть и богатство. Просто уму непостижимо, как можно быть таким подлым.

Эрот рассмеялся.

— Завтра ты умрёшь, — сказал он, — поэтому какая разница, что ты думаешь обо мне? А теперь ты должна подарить мне любовь вопреки своему сердцу, которое наполнено ненавистью. В мире ничего больше нет, кроме ненависти и любви. Ненависть и любовь. Два самых сильных и прекрасных чувства, которые подарил нам великий Тоос. Давай же выпьем их до дна.

Он подошёл и стал возле неё на колени, а затем поднял её и осыпал лицо поцелуями. Она пыталась сопротивляться, но верёвки мешали ей, она была беззащитна перед ним. Страсть Эрота возрастала, по мере того как он освобождал её ноги от верёвок.

— Ты красивее Немоны! — хрипло воскликнул он и прижал её к себе.

Вдруг со стороны окна послышался глухой рёв. Эрот оторвал свои губы от нежной шеи Дории и испуганно посмотрел туда, откуда доносилось рычание. Его лицо покрылось мертвенной бледностью. Он вскочил на ноги и бросился к двери — его трусливое сердце от ужаса едва не вырвалось из груди.

Ранним утром следующего дня был составлен кортеж, который должен был сопровождать обречённую на смерть Дорию к Ксаратору, так как вулкан располагался в шестнадцати милях от города Катны в горах, которые начинались сразу за долиной Онтар. Возглавляла процессию колесница с Немоной, которую тянули королевские львы. Сотни рабов держали в руках факелы, которые они рассчитывали зажечь на обратном пути, когда наступит ночь.

Рядом с колесницей королевы должен был идти Томос. Он был очень взволнован известием о смерти Мдузы. Его охватил ужасный страх — ведь теперь некому было заступиться за него перед своенравной королевой.

— Где Тарзан? — резко спросила его Немона.

— Не знаю, ваше величество, — ответил Томос, — я не видел его.

Она зло посмотрела на него.

— Не лги мне! — Её слова прозвучали как удар бича. — Ты знаешь, где он, и, не дай Бог, если с ним что-нибудь случится, — я брошу тебя в львиную яму.

— Но, ваше величество! — воскликнул Томос. — Я действительно ничего не знаю о нём. Я не видел его с тех пор, как мы вчера ушли из храма.

— Найди его! — угрюмо приказала Немона. — Он отсутствует довольно долго, а Немона не привыкла ждать.

— Но, ваше величество… — начал Томос снова.

— Найди его! — прервала советника Немона.

— Но…

— А вот и он! — воскликнула Немона, увидев, что Тарзан пересекает улицу по направлению к ней.

Томос вздохнул с облегчением и смахнул с лица крупные капли пота. Он не любил Тарзана, но ещё ни разу в жизни так не радовался, как сейчас, видя своего врага живым и невредимым.

— Ты опоздал, — сказала Немона, когда Тарзан занял своё место рядом с её колесницей. Властелин джунглей учтиво промолчал.

— Не думала я, что ты можешь опоздать, — продолжала она с легкой иронией.

— Если ты возложишь ответственность за мою безопасность на Эрота, как я предлагал, то, возможно, он будет приводить меня вовремя.

Немона как будто не слышала замечания Тарзана и повернулась к Томосу.

— Мы готовы, — сказала она.

По приказу советника трубач, стоявший рядом с ним, дал сигнал. Длинная процессия медленно пришла в движение и, подобно огромной змее, поползла к Золотому мосту. Столпившиеся с обеих сторон процессии жители города двинулись вместе с ней: женщины и дети несли узлы и котомки с пищей, мужчины держали оружие. Шествие к Ксаратору всегда было большим событием в жизни города, потому что люди имели возможность пройти вдоль долины Онтар, где ревели дикие львы и где каждую минуту можно было ожидать нападения со стороны жителей Атны, словом, этот марш являлся и прогулкой, и военной