Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

этом городе желают перемен и связывают их с именем Алекстара, которого они хотят возвести на трон, но они боятся гнева грозного триумвирата. Так мы и живем и ничего не можем сделать. Каждый день приносит все новые и новые жертвы ужасной злобе и страху, на которых только и держится трон.

Сегодня у нас мало надежды, и мы потеряем её вовсе, если королева осуществит план, который, как говорят, она вынашивает для того, чтобы уничтожить Алекстара. Совершенно понятно, почему она стремится осуществить его, ведь если Алекстару когда-нибудь удастся появиться во дворце, он немедленно объявит себя королём.

Если Немона умрёт, Алекстар также станет королём, потому что жители города потребуют, чтобы он занял своё законное место. Именно по этой причине Мдуза и Томос горят желанием убить его. К чести Немоны, все эти годы она противостоит их назойливости, отказываясь уничтожить брата, но, если только она почувствует, что он серьёзно угрожает её власти, — ему конец. Вот почему те слухи о заговоре, который ставит целью возвести Алекстара на трон, упорно передаются ей, и, возможно, Алекстар уже осужден на смерть.

Во время ужина Тарзан обдумывал планы посещения Фобека, который охранял храм. Ему хотелось бы сходить туда одному, но тем самым он поставит Джемнона в затруднительное положение, а если пригласить благородного участвовать в осуществлении этого плана, то его присутствие закроет рот Фобеку и подвергнет риску его положение. Поэтому он решил идти в храм без Джемнона, тайно.

Следуя своему замыслу, он беседовал с Джемноном и его родителями ещё почти два часа после захода солнца, а затем извинился и, сославшись на усталость, ушёл в выделенную для него комнату, откуда через окно попал прямо во внутренний дворик. В этой части города, которую заселяли благородные, росли большие старые деревья, и через мгновение властелин джунглей, легко перепрыгивая с ветки на ветку, быстро приближался к золотому храму Тооса.

Наконец достигнув дерева, растущего с тыльной стороны храма, он прекратил своё стремительное движение и тут же увидел внизу знакомую фигуру Фобека, ожидающего в тени листьев. Тарзан бесшумно спрыгнул на землю, прямо перед изумленным воином.

— Клянусь огромными клыками Тооса! — воскликнул Фобек. — Ты помог мне избежать смерти.

— Ты ждал меня? — единственное, что сказал ему Тарзан.

— Но не с небес, — заметил Фобек. — Однако ты здесь, и это главное. Теперь я скажу тебе больше, чем тогда, когда просил тебя прийти сюда. За это время я узнал много интересного.

— Я слушаю, — сказал Тарзан.

— Служанка королевы подслушала разговор между Немоной и Томосом, — начал Фобек. — Томос обвинил тебя, Джемнона и Тудоса в заговоре против неё. Эрот следил за тобой и видел, что ты с Джемноном надолго задержались в доме Тудоса несколько дней назад. Под каким-то предлогом ему также удалось проникнуть в дом Тудоса в следующий вечер, и он видел Дорию, дочь Тудоса. Томас сказал, что Дория очень красива и что ты любишь её.

Немона ещё не уверена, что ты любишь Дорию, но, чтобы обезопасить себя от соперницы, она приказала Томосу схватить девушку и заточить её в храме до тех пор, пока будет решаться её судьба. Она может убить её, а может быть, решит только обезобразить её.

А теперь слушай внимательно. Если ты дашь Немоне хоть малейший намёк на то, что ты обдумываешь заговор против неё или что тебе нравится Дория, она прикажет убить тебя. Все, что я смог сделать, — это только предупредить тебя.

— Ты уже один раз предупредил меня, не так ли? — спросил Тарзан.

— Да, это был я, — ответил Фобек.

Почему ты это делаешь для меня? — спросил человек-обезьяна.

— Потому что я обязан тебе своей жизнью, — ответил воин, — и потому, что я вижу перед собой мужчину, когда смотрю на тебя. Если человек может поднять Фобека и метнуть его, словно ребёнка, на трибуны, Фобек хочет быть его рабом.

Я могу только поблагодарить тебя, Фобек, за все, что ты сказал мне, — промолвил Тарзан. — А теперь скажи мне вот ещё что. Если Дория в храме, то где она может сейчас находиться?

Трудно сказать. Алекстара держат в подземелье, но на втором и на третьем этажах есть такие комнаты, где могут содержаться женщины.

Ты можешь поклясться, что она арестована?

Клянусь! — ответил Фобек.

— Хорошо. Ты больше ничего не хочешь мне сказать?

— Нет, я все сказал.

— Тогда я возвращусь к Джемнону и предупрежу его. Возможно, мы найдём способ усмирить Немону или перехитрить её.

— И то, и другое сделать очень трудно, — промолвил Фобек. — Итак, прощай и будь счастлив.

Тарзан в мгновение ока вскочил на дерево, раскинувшее свои ветви над головой Фобека, и исчез в сумраке ночи. Изумленный, как и в первый раз, воин лишь покачал головой и направился в помещение охраны храма.

Человек-обезьяна вернулся в свою комнату той же дорогой, что и пришёл, и немедленно отправился в большую комнату, где обычно собиралось и проводило вечера все семейство. Сейчас там были только отец и мать Джемнона. Узнав, что его друга вызвали во дворец вскоре после его ухода, Тарзан остался в зале со стариками ожидать его прихода. То, что рассказал ему Фобек, внушало тревогу, однако он не хотел делиться услышанным.

Почти целый час просидели они в гостиной. Вдруг до их слуха донеслись удары в ворота, и через несколько минут в комнату вошёл раб и доложил, что какой-то воин хочет поговорить с Тарзаном о деле, не терпящем отлагательств.

Человек-обезьяна поднялся.

— Я выйду и поговорю с ним, — сказал он.

— Будь осторожен, — предупредил его отец Джемнона, — у тебя немало опасных врагов, которые мечтают о твоей смерти.

— Я буду осторожен, — заверил его Тарзан и вышел вслед за рабом из гостиной.

Возле ворот,