Затерянная библиотека - Изабель Ибаньез

Клеопатра обернулась через плечо, и взгляд ее темных глаз пронзил меня насквозь, будто я была привидением. Наверное, так оно и было. Я преследовала ее уже несколько месяцев.

Затем она коснулась пальцами разных частей арки: сначала голубой плитки с золотыми прожилками. Затем плитки с изображением змеи, а потом рубиново-красной. После Клеопатра осторожно подошла к другой стороне и убрала плитку, на которой был нарисован Цербер.

Она показывала мне, как пройти в тайную комнату библиотеки.

Клеопатра сняла что-то с пальца, и, вздрогнув, я узнала предмет. Я посмотрела на свою руку.

Это было золотое кольцо.

Клеопатра положила его на то место, где раньше была плитка, и оно идеально вошло в круглую выемку. Пространство между арками на долю секунды замерцало золотом, прежде чем вернуться в свое обычное состояние. Клеопатра скользнула внутрь, и я последовала за ней.

Комната с высокими потолками оказалась узкой. Раскинув руки, я могла дотянуться до обеих стен. Они были разделены на квадратные ячейки, каждая из которых была заполнена туго скрученными свитками пергамента. Только в этом помещении их были тысячи. Клеопатра провела указательным пальцем по вырезанным на каждой перегородке надписям, прошептав несколько имен, которые я знала: Александр Македонский, Цицерон, Архимед, Фукидид и Аристотель.

Я ахнула, глядя на свитки, и пожалела, что не могу достать и прочитать каждый из них. Я заставила себя последовать за Клеопатрой, игнорируя почти непреодолимое желание остановиться, чтобы полюбоваться библиотекой, самой удивительной из всех, что я знала и видела.

Клеопатра опустилась на колени перед одной из ниш, тихо пробормотав:

– Клеопатра.

Вероятно, она имела в виду свою предшественницу, алхимика, известную Заклинательницу. Как и сама женщина, стоявшая передо мной. Она спрятала свой свиток (это должна была быть Хризопея) в нишу. А потом встала, неожиданно повернувшись ко мне лицом.

Я никогда не видела Клеопатру так близко. Темные глаза светились умом, она излучала молодость. Кожа, натертая эфирными маслами, волосы, убранные под капюшон, несколько завитков касаются высоких скул. В изгибе рта чувствовались решимость и твердость характера.

Женщина, обогнавшая свое время.

Если бы она только знала, какое наследие оставит после себя.

Расстроилась бы она, узнав, что ее низвели до статуса искусительницы мужчин? Соблазнительницы, чьи победы свели на нет и обрекли на забвение? Возможно, ей было бы все равно. Этой женщине предстояло спасти город, сохранить власть, обрести имя, которое переживет разрушительный ход времени.

Клеопатра вздернула подбородок, расправила плечи и выскользнула из комнаты через выход с противоположной стороны.

* * *

– Инес! – крикнул Уит мне в лицо. – Ты меня слышишь?

Он с силой встряхнул меня, и я закашлялась. Воспоминание рассеялось, и я снова оказалась в разрушенной библиотеке, в огне и клубах дыма, сгущающихся в воздухе.

– Да, – выдавила я, снова закашлявшись.

– Нам нужно уходить. – Он схватил меня за руку. – Немедленно!

Рухнувший позади него камень развалил деревянный пол и упал в воду. Я смутно услышала крики нескольких человек, бегущих обратно тем же путем, которым мы пришли.

Уит потянул меня за собой, и мы побежали через узкий дверной проем. Пол задрожал у меня под ногами, колонны вокруг нас посыпались, как костяшки домино. Я обернулась и увидела родителей: мать бежала за нами, за ней ковылял отец, лицо у него раскраснелось. Его левая щека была забрызгана кровью, наверное, в него попал обломок.

Мы пробирались сквозь комнаты, стены которых дрожали и трескались. В какой-то момент мама вернулась в один из залов и схватила свернутый пергамент. Не сбавляя шага, завернула его в блестящую ткань. Мой отец вовсе остановился и начал набивать карманы свитками – всем, что мог унести.

– Вы рехнулись? – крикнул Уит через плечо. – Оставьте их! Оставьте!

Но отец и слушать его не стал.

Казалось, мать поддалась тем же чарам, потому что тоже остановилась, чтобы прихватить еще свитков. Они больше не враждовали друг с другом, отчаянно желая собрать бесценные пергаменты.

– Она нужна нам, – выдохнула я.

Уит бросил на меня яростный взгляд, но отпустил мою руку и побежал к Mamá. Подхватил ее на руки, хотя она брыкалась и кричала, и понес прочь. Мы вместе побежали через залы библиотеки. Papá, прихрамывая, следовал за нами, по-прежнему держа в руках кипу свитков.

Краем глаза я заметила узкую арку. Она была простой, резьба давно стерлась, но некоторые плитки сохранились, хотя и были с щербинками и трещинами. Арка давно потеряла былой вид, но я все равно ее узнала.

Я бросилась к ней, ловко перелезая через булыжники и огибая обломки колонн и упавшие свитки, которые станут растопкой для бушующего пожара.

– Ради всего святого, Инес! – взревел Уит.

Я остановилась перед аркой как вкопанная.

– Она в этом зале.

– Кто? – рявкнул мой муж. Он отпустил мою мать, подошел ко мне один. – Инес, клянусь…

– Хризопея, Уит, – перебила я, нажав на поблекшие плитки. Синюю с золотыми прожилками, плитку с изображением змеи, красную. Я убрала плитку с трехглавым псом и сняла золотое кольцо с пальца.

Пол задрожал у меня под ногами. У нас было мало времени.

– Я знаю, где она, – сказала я, посмотрев на место, куда нужно было положить украшение.

Позади нас рухнула еще одна колонна, и я вздрогнула, внезапно придя в себя.

Это не стоило нашей жизни.

Наверное, Уит заметил сомнение на моем лице, потому что взял кольцо и вложил его в освободившуюся выемку. Оно подошло идеально.

– Я должен исправить все между нами, – произнес Уит, перекрикивая шум, с которым библиотека трещала по швам. – Это единственный способ загладить мою вину.

Я посмотрела на его лицо, перепачканное пылью. На щеке Уита красовался синяк, нижняя губа была в крови.

– Я думала, ты понял.

– Инес…

– Деньги не имеют значения, – перебила я. – Мне важен лишь ты, наша семья. Ты – любовь всей моей жизни, и я не хочу потерять тебя сейчас.

Уит закрыл глаза, судорожно вздохнув. Когда он снова открыл их, то пристально посмотрел на меня, и его рука коснулась моей щеки.

– Я люблю тебя.

Я слабо улыбнулась ему.

– Ты – самое дорогое, что есть здесь, Уит.

– Милая, ты выйдешь за меня замуж?

Я испуганно моргнула. Наверное, Уит ударился головой и потерял память.

– Я знаю, что мы уже женаты, – продолжил он. – Но я снова прошу твоей руки, Инес, на этот раз по-настоящему. Я хочу сделать все как следует. Я хочу, чтобы у тебя были цветы.

– Розы? – прошептала я.

– Всех оттенков, если ты этого хочешь. – Уит притянул меня к себе, и я вскинула подбородок, ответив на его