Десять поцелуев, чтобы влюбиться - Мила Любимая

— Вышла, — надула губки. — Ты же выл так, терпеть невозможно. Симба до сих пор не научился рычать.

— Маш, — беру её за руку. — Прости меня. Дай всё исправить.

Над нами парят белые хлопья снега. Кружа, снежинки опускаются на Машину шапку, её пушистые ресницы, не тронутые косметикой. Какая она красивая.

Мне хочется дотронуться до неё по-другому, обнять и поцеловать, прижать к себе. Вдохнуть уже въевшийся в лёгкие запах ягод, перебирать пальцами мягкие локоны. Потому что она моя и по-другому быть никак не может.

Я без неё загибаюсь.

— Есть ли какой-то хотя бы минимальный шанс всё исправить?

Словно говорю с пустотой.

Дополнительная минута её молчания – вечность в Аду. Промозглая темнота, пропитанная мраком моего одиночества.

Не знал, что сердце умеет так быстро биться. Не представлял, что его вживую вырвут из груди и бросят к моим ногам – вот так просто, как само собой разумеющееся.

Я её люблю – накрывает внезапно, как этот нежданный ноябрьский снегопад. Люблю.

Хотите скажу, что это значит в реальности?

Любить – это паршиво.

Любовь – это прекрасно.

Любить – это смертельно.

— Нет.

Одно слово. Три буквы.

Три буквы моего приговора.

— Прости меня! — в очередной раз повторяю, как мантру. — Что мне сделать, чтобы ты…

— Ничего, — с грустной улыбкой ответила. — Что ты можешь сделать, если я не злюсь на тебя? Мне просто всё равно, Сотня.