Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 - Екатерина Барсова

Некоторое время Несс размышлял, что все это значит? Празднуют, как и было сказано? Но тогда бы палили вразнобой – а сейчас равномерно – как по часам. Может, все же поднять команду и сплавать – вдруг и в самом деле случилось чего? А что, если… Но тут в голове Несса будто сам собой сложился пасьянс. Здоровенная посудина, белые ракеты, сигналы… Ч-че-ррт!!!

– Капитан, – вдруг встрепенулся Олаф. – Как по-моему, это корабль военного флота янки! Крейсер, из этих новых «Честеров», не иначе.

Несс подумал, что умные мысли приходят разным людям одновременно.

– Я и сам подумал об этом!

– Я гляну карту? – справился помощник.

– Некогда! Похоже, что мы все еще в территориальных водах американских Штатов.

Встреча с кораблями дяди Сэма ничего хорошего им не сулила. Самое меньшее – их ждет арест корабля и долгое разбирательство – не были ли тюлени добыты незаконно? А известно, хуже американской береговой стражи на браконьерский убой морского зверя реагируют только пограничники русского императора! Дело оборачивалось скверно. Несс подумал, что рискует потерять не только всю добычу, но еще и судна лишиться. А то и вместе со всеми своими людьми угодит в тюрьму!

Может быть, их уже обнаружили и, пуская ракеты, требуют остановиться?!

– Олаф, гаси огни! – выкрикнул капитан. – Свистать всех наверх! Полный ход! Самый полный!

А вдруг еще все обойдется и им удастся скрыться?!

Их почему-то не преследовали. Через некоторое время подозрительный корабль исчез за ночным горизонтом.

* * *

«Титаник» чуть покачивался на слабой зыби. Зеленоватые ледяные горы проплывали вдалеке, поблескивая в свете корабельных огней.

Корабль заметно накренился, и его нос уходил все глубже. Длинные, похожие на ожерелье из жемчужин цепочки огней обвивали борта, бросая блики на охваченных ужасом людей, на шлюпки. Там где еще считанные часы назад веселились джентльмены во фраках и леди в парижских вечерних платьях, царила зловещая обреченная тишина…

Через иллюминаторы вливалась вода и затопляла роскошные опустевшие каюты первого класса и скромные третьеклассные клетушки, где еще копошились эмигранты – многие, не зная английского, так и не поняли толком, что происходит…

Кто-то открыл главные двери во второй и третий класс, но предупредить и вывести людей на шлюпочную палубу оказалось некому.

Предоставленные сами себе, они блуждали по лабиринтам коридоров, забредали в подсобные помещения или топтались у запасных выходов, которые так никто и не удосужился распорядиться отпереть, тщетно уговаривая матросов и слуг их открыть.

В салонах, ресторанах и холлах все еще горели хрустальные люстры, разве что теперь свисали они под странным, казавшимся нелепым углом.

Но все же множество пассажиров и даже кое-кто из команды боялись покидать корабль.

Люди все еще надеялись, что придет какое-нибудь судно, которое конечно же спешит на помощь «Титанику», и они перейдут к нему на борт, что называется, «не замочив ног».

Меньше всего страха и растерянности было в еще не затопленных машинных отделениях, где продолжали работать машинисты и смазчики – им просто было не до того. Судно должно получать электрический ток: на палубах, где спускают на воду спасательные шлюпки, нужен свет, электричество необходимо аппарату Маркони, посылающему в ночь сигналы бедствия.

Из-за водонепроницаемых переборок слышался глухой грохот – металл неумолимо уступал напору моря, но люди не покидали постов, пока не начинала хлестать вода.

Лишь немногим из них удастся увидеть звездное небо.

* * *

– Есть еще женщины и дети? – несколько раз спросил Питман.

– Хватит о бабах и щенках! Мы тоже хотим жить! – расталкивая толпу, вылез какой-то грузный мужчина в старой шляпе и не успел никто ничего сделать, как он оказался в шлюпке.

За ним второй, пятый…

Спасательная шлюпка угрожающе накренилась. Помощник капитана навел дуло «веблея» на ревущую толпу мужчин.

– Все будут посажены… Назад… Назад, черт вас возьми! – бесновался офицер.

Над ухом Юрия ударил выстрел. Оглянувшись, он увидел, как одетый франтом господин с аккуратными усиками, размахивая во все стороны огромным маузером, подскочил к шлюпке.

– Ни с места! – орал он. – Пропустите меня! Пропустите!

За спиной усача неожиданно появился замурзанный кочегар и ловко перехватил руку наглеца.

Миг, и, блеснув в лучах палубных фонарей, пистолет полетел за борт.

– Надо бы и тебя следом выкинуть! – пнул моряк в спину оторопевшего пассажира. – Да зачем, сам потонешь чуть погодя…

– Убирайтесь вон! – рявкнул Питман, поднимая револьвер. – Очистить палубу!

Выстрелы привлекли внимание нескольких пассажиров, находившихся на левой стороне палубы. Хватая людей за руки и за ноги, они вытаскивали мужчин из шлюпки. Опять начали садиться женщины и дети. С двумя маленькими детишками на руках прибежал знакомый Ростовцеву работник камбуза. Должно быть, взял двух детишек в третьем классе, может, даже сказав родителям, что послан спасти детей…

– Садитесь, папаша, – бросил ему Питман, не узнав.

Юрий лишь покачал головой. Еще раз посчитал количество стоявших впереди. Прикинул число оставшихся шлюпок. И грустно вздохнул. Неподалеку столпились стюарды, тоже ждавшие своей очереди на погрузку, и судя по невеселым физиономиям они тоже сделали эти нехитрые подсчеты. Юрий отметил спокойный взгляд Макартура и напряженное лицо Витольда. Тот вдруг разразился бранью на русском и польском. До Ростовцева донеслось: «Бога… в мать… в крест…пся крев…» Юрий опять вздохнул – что толку проклинать хоть небеса, хоть судьбу, если ничего не изменить?

* * *

Лиз в какой-то момент поняла, что заблудилась.

Лабиринт коридоров, вестибюлей и трапов, казалось, не имел конца. Ей приходилось то и дело возвращаться назад. А коридор все наклонялся, и ноги в модных туфлях все чаще скользили. Она несколько раз чуть не упала.

Девушка была готова завыть от отчаяния! Она не только не спасла больше никого, самой бы не пропасть.

Свернув за угол, Элизабет остановилась. Перед двустворчатыми дверями растерянно переминались с ноги на ногу три девушки.

Должно быть, заблудились или просто растерялись и не знают, что делать.

Одна одетая в черную юбку и зеленый непромокаемый плащ. Вторая облачилась в серое пальто с беличьим воротником, накинутым, однако, на простое штопанное коричневое платье и по дурацки смотревшуюся розовую шляпку. На обеих, как отчего-то отметила Элизабет, одинаковые ботинки – высокие, желтые, со шнуровкой и туповатыми носами, на красных каблуках. Возможно, они купили их в одном магазине, отправляясь в дорогу? Третья… Вот третья выглядела необычно, особенно для пассажирки третьего класса. Невысокая, от силы четыре фута шесть дюймов, лет четырнадцати-пятнадцати на вид, с золотистыми волосами и при этом очень темной кожей. Да и отделанное кружевами платье и тонкая шаль не очень подходили пассажирке третьего класса. С тонкого лица с благородными чертами смотрели широко распахнутые голубые глаза, полные