Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

охоту Ксерстл. Поначалу чернокожий человек возражал, но, по мере того как рычание охотничьих львов становилось громче, он сдался и полностью вверил себя в руки того, кто представлял собой, как ему казалось, меньшее из двух зол.

Когда они уже одолели целую милю, Тарзан решил спуститься вниз на землю.

— Если львы теперь возьмут твой след, — сказал человек-обезьяна, — это случится уже после того, как ты попадешь в горы и найдешь там безопасное место. Но смотри не медли! Беги!

Чернокожий человек упал на колени и схватил за руку своего спасителя.

— Меня зовут Хафим, — сказал он. — Если понадобится, я умру за тебя. Кто ты?

— Я — Тарзан из племени обезьян. А теперь беги, не теряй времени зря.

— Сделай ещё одно одолжение, — умолял Хафим.

— Какое?

— У меня есть брат. Его взяли в плен те же люди, что взяли меня. Теперь он раб, добывает золото в шахтах, южнее Катны. Его зовут Ниака. Если тебе когда-нибудь удастся побывать на золотых шахтах, скажи ему, что Хафим убежал. Это обрадует его, и, возможно, он сам попытается убежать оттуда.

— Я скажу ему. Теперь беги,

Африканец исчез среди могучих стволов патриархов леса, а Тарзан вновь прыгнул на дерево и быстро помчался навстречу охотникам. Оказавшись прямо над ними, Тарзан спустился на землю и подошёл к ним с тыла, как будто он только что догнал их. Охотники стояли возле того места, где Хафим поднялся на дерево.

— Где ты был? — спросил Ксерстл. — Мы думали, что ты заблудился.

— Я немного отстал от вас, — ответил человек-обезьяна. — Но где же чернокожий? Я думал, что вы уже расправились с ним к этому времени.

— Мы не можем понять одного, — задумчиво сказал Ксерстл. — Совершенно ясно, что здесь он поднялся на дерево, потому что львы преследовали его именно до этого дерева. Они стояли в этом месте и смотрели вверх, но не рычали, как это обычно бывает, когда они видят человека. Затем мы взяли их на привязь, а одного надзирателя послали на дерево, но он там не обнаружил ни одного знака, оставленного беглецом.

— Здесь кроется какая-то тайна! — воскликнул Пиндес.

— Да, действительно, — согласился Тарзан, — по крайней мере, для тех, кто не знает секрета.

— Но кто же знает секрет? — подозрительно спросил Ксерстл.

— Если нет никого другого, то это черный раб, который убежал от вас.

— Он не убежал от меня, — взорвался Ксерстл. — Единственное, что ему удалось, так это только продолжить охоту и увеличить интерес к ней.

— Предлагаю пари, — сказал человек-обезьяна. — Я не верю в то, что твои львы смогут взять след и поймать беглеца до наступления темноты.

— Ставлю тысячу драхм за то, что они поймают его! — воскликнул Ксерстл.

— У меня, как у чужеземца, нет тысячи драхм, — заявил Тарзан, — но, быть может, Джемнон покроет твою ставку.

Он повернул голову к Джемнону, чтобы не видели Ксерстл и Пиндес, и медленно прикрыл один глаз.

— Сделано! — воскликнул Джемнон, глядя на Ксерстла.

— Я только требую предоставления мне права вести охоту так, как мне хочется, — сказал последний.

— Конечно, — согласился Джемнон, и тут же Ксерстл повернулся к Пиндесу и подмигнул ему.

— Тогда мы разделимся, — заявил Ксерстл, — но поскольку Тарзан и ты заключили пари против меня, один из вас должен остаться со мной, а другой — идти с Пиндесом, для того чтобы все были уверены, что охота ведётся честно и по всем правилам.

— Я согласен, — сказал Тарзан.

— Но я отвечаю перед королевой за безопасность Тарзана, — возразил Джемнон, — и не хочу, чтобы он отлучался от меня даже на короткое время.

— Обещаю тебе, что не убегу, — заверил его человек-обезьяна.

— Я не только это имел в виду, — объяснил Джемнон.

— Если ты беспокоишься о моей безопасности, то, уверяю тебя, что это напрасно, — добавил Тарзан.

— Ладно, пора идти, — настаивал Ксерстл. — Я буду охотиться с Джемноном, а Пиндес с Тарзаном. Мы возьмём одного льва, они — другого.

Спустя несколько минут обе группы отправились по своим маршрутам: Ксерстл и Джемнон пошли на северо-запад, а Тарзан и Пиндес — на восток. Последние удалились всего на несколько сотен ярдов от места старта, когда Пиндес предложил разделиться, чтобы более тщательно прочесать лес.

— Ты иди прямо на восток, — сказал он Тарзану, — надзиратели поведут льва в северо-восточном направлении, а я пойду на север. Если кто-либо из нас нападёт на след беглеца, то пусть крикнет, чтобы другие подошли к этому месту. Если мы не обнаружим беглеца в течение часа, тогда все вместе отправимся в горы.

Человек-обезьяна кивнул в знак согласия и пошёл в том направлении, куда ему было указано, и вскоре исчез в лесу. Но ни надзиратели, ни Пиндес не двинулись даже на шаг, так как Пиндес приказал рабам, удерживавшим льва, оставаться на месте.

Тарзан шёл на восток. Он знал, что не найдёт негра, поэтому и не искал его. Джунгли пробуждали у него радостные ощущения, но не настолько, чтобы забыть обо всем остальном. Его необыкновенно развитые и приспособленные к дикой жизни чувства были всегда настороже. Через несколько минут он услышал шум позади себя и, оглянувшись назад, не удивился тому, что увидел. По его следам бежал лев, и на нём была упряжь охотничьего льва Катны. Это был один из львов, принадлежащих Ксерстлу, тот самый лев, которого взял с собой Пиндес.

Мгновенно человек-обезьяна понял горькую правду, и в его стальных глазах вспыхнул огонь. Но он не был следствием гнева или страха, его глаза выражали презрение и омерзение, в них, наконец, промелькнула дикая улыбка первобытного человека. Поняв, что обнаружил жертву, лев заревел.