Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

собираюсь выяснить это. На некоторое время я изгоняю тебя из дворца, однако у тебя могут быть сообщники, — она многозначительно посмотрела на Томоса, — но я всех их выведу на чистую воду, и тогда им не миновать львиной ямы!

Она встала и спустилась с трона. Все присутствующие, за исключением Тарзана, стали на колени. Проходя мимо него, она остановилась и долго, внимательно смотрела ему в глаза.

— Будь осторожен, — прошептала она, — твоя жизнь в опасности. Я не могу встречаться с тобой некоторое время: один человек так ненавидит тебя, что даже я не смогу защитить тебя, если ты снова появишься во дворце. Скажи Джемнону, чтобы он оставил дворец и взял тебя в дом своего отца. Там тебе будет спокойнее, хотя и далеко до полной безопасности. Через несколько дней я устраню все препятствия, которые разделяют нас, а теперь — до свидания, Тарзан!

Человек-обезьяна поклонился, и королева Катны вышла из палаты для аудиенций. Благородные встали. Они тотчас покинули Эрота и собрались вокруг Тарзана. С отвращением посмотрел на них человек-обезьяна.

— Идём, Джемнон, — сказал он, — больше нас здесь ничто не удерживает.

Когда они выходили из палаты, Ксерстл встал на их пути.

— Все готово для большой охоты! — воскликнул он, радостно потирая ладони. — Я уже думал, что эта утомительная аудиенция помешает нам начать сегодня, но, слава Богу, ещё не поздно. Львы и их жертвы давно ожидают нас на опушке леса. Берите оружие и приходите, я жду вас на улице.

Джемнон колебался.

— А кто ещё идёт на охоту с тобой? — спросил он.

— Только ты, Тарзан и Пиндес, — объяснил Ксерстл, — небольшая избранная компания, которая должна хорошо поохотиться.

— Мы придем, — решил человек-обезьяна. Друзья возвратились в свои апартаменты, чтобы

взять оружие для предстоящей охоты. И тут Джемнона

одолели сомнения.

— Я не уверен, что мы поступим разумно, если примем участие в охоте.

— Но почему? — спросил Тарзан.

— Охота вполне может оказаться новой ловушкой для тебя.

Человек-обезьяна недоумённо развел плечами.

— Да, это возможно, но я же не должен все время сидеть взаперти. Мне хочется посмотреть на большую охоту, ведь я о ней так много слышал с тех пор, как появился в Катне… Кто такой Пиндес? Я что-то не припомню его.

— Он служил офицером в отряде охраны дворца, но когда Эрот стал фаворитом королевы, то приложил руку к тому, чтобы Пиндеса уволили. Он неплохой парень, но слабовольный и легко поддается чужому влиянию. Мне кажется, он должен ненавидеть Эрота, поэтому, я думаю, тебе не стоит его бояться.

— Я вообще никого не боюсь, — заверил его Тарзан.

— Возможно, тебе не нужно уделять много внимания этому, но держи ухо востро.

— Я никогда не теряю бдительности. Если бы я это сделал хоть один раз, то уже давно был бы мёртвым.

— Твое самодовольство когда-нибудь приведёт тебя к гибели, — проворчал Джемнон с раздражением.

— Я принимаю во внимание как опасности, так и мои собственные ограниченные возможности, но я не могу позволить страху лишить меня свободы и всех радостей жизни. Я вижу, что страх для вас хуже смерти. Ты боишься, Эрот боится, Немона боится, и все вы — несчастные люди. Если бы боялся и я, то я тоже был бы несчастным, но при этом не чувствовал бы себя в большей безопасности. Я предпочитаю быть просто осторожным. Между прочим, Немона приказала передать тебе, чтобы ты из дворца переселил меня в дом твоего отца. Она считает, что дворец не достаточно безопасное место для меня. Теперь я уверен, что это Мдуза охотится за мной.

— Мдуза, Эрот и Томос, — сказал Джемнон, — триумвират жадности, злобы и двуличия. Я их ненавижу и не желаю встречать на своём пути.

Придя в дворцовые апартаменты, Джемнон приказал рабам отнести в дом отца свои и личные вещи Тарзана, пока они будут на охоте. Когда они вышли на улицу, то увидели ожидающих их Ксерстла и Пиндеса. Товарищ Ксерстла был мужчина лет тридцати, довольно приятной наружности, но с невыразительным лицом и безвольным взглядом.

— Участвовал ли ты когда-нибудь в большой охоте? — спросил он Тарзана.

— Нет, не имею ни малейшего понятия, что это значит, — ответил человек-обезьяна.

— Сейчас нет смысла объяснять, что это такое, но, когда ты сам увидишь её, ты испытаешь огромное удовольствие. Наверно, ты много охотился в своей стране, не правда ли?

— Я охотился только ради пищи и на своих врагов.

— И никогда не охотился ради своего удовольствия?

— Я не вижу никакого удовольствия в убийстве.

— Хорошо, сегодня тебе не придётся убивать, — заверил его Пиндес, — львы сделают за тебя эту работу, но обещаю тебе, что ты испытаешь радостное волнение погони.

За восточными воротами, неподалёку от леса, располагалась большая открытая площадка. Возле ворот четыре раба богатырского сложения держали на привязи двух львов. Пятый же, на котором не было ничего, кроме набедренной повязки, сидел на корточках на небольшом расстоянии от них.

Вскоре четыре охотника приблизились к львам. Ксерстл объяснил Тарзану, что эти звери — его охотничьи львы. Окинув внимательным взглядом людей, которые, по предположению Тарзана, должны были сопровождать их на охоте, хозяин джунглей узнал могучего черного раба, сидевшего в стороне. Это был тот самый человек, которого он видел на рынке во время аукциона. Как раз в этот момент к нему подошёл Ксерстл и, по-видимому, отдал ему какой-то приказ. Раб поднялся и быстро побежал через площадку в сторону леса. Все следили за его действиями.

— Почему он побежал впереди всех? — спросил Тарзан. — Он ведь спугнет дичь! Пиндес рассмеялся:

— Да ведь это и есть дичь.

— Ты имеешь в виду… —