'Фантастика 2025-59'. Компиляция. Книги 1-29 - Михаил Воронцов

того самого борделя. Он просто не знал другого дома и не понимал, почему его больше не пускают вовнутрь. Может подозрения, а может та самая чуйка, что помогала мерзавцу выживать, заставила его забрать пацанёнка к себе. Некоторое время спустя, один вампир, что был ему должен, подтвердил, что заморыш его сын. Мерзавец почему-то решил, что раз уж он подарил ребенку жизнь, то обязан и научить необходимому, чтобы выжить. Наука попала в благодатную почву. Озлобленный зверёныш уже через пару лет с одним ножом укладывал взрослых бугаёв. Ещё через пять взял первый заказ. После того, как он вернулся с уже выполненного заказа, его отец решил, что сделал для парня достаточно. Да и вообще, у парня начался тот возраст, когда уже не любят папу! Дальше он был предоставлен сам себе. Отец лишь так, присматривал краем глаза. А потом… Мелкий помогал одной женщине, та его, сироту, жалела. Подкармливала, дарила рубашки. За что нередко была бита пьяницей мужем. Наш зверёныш однажды увидел, как пьяница в очередной раз учит жену. И вступился. Вскоре, добрая женщина овдовела. И вместо мужа у неё появился сын, причем все соседи были уверены, что это её родной, просто прижитый на стороне от горе-мужа. И она начала учить пацана чему-то совсем непотребному. Ремесло он забросил, а потом и вовсе, с дур ума не иначе, решил поступать в академию Права. И поступил. Угадаешь на какой факультет? То-то, поди удивились некоторые, увидев его в форме стажёра управления. А его мерзавец-отец вдруг подумал, что это он не смог вырваться из грязных трущоб, или не захотел усложнять себе жизнь. Но вдруг парень сможет. Ты же вот смог, квестор?

— Ты мне, что сейчас хочешь сказать, что на Переполохе учится сын и воспитанник самого Кени-Голоса, наёмного убийцы и официального палача верхушки преступного мира Лоусона? — очень тихо, произнося каждое слово отдельно, спросил квестор.

— Ага, родная так сказать кровиночка! Как думаешь, старший отряда стражи Коган сильно удивится, если я приду на родительское собрание? — усмехнулся Кени.

— Да уж… Наследницы закончились, наследники пошли. — Вздохнул Тодеус. — Послушай, Кени…

Но рядом уже никого не было. И только запах вечно вонючего табака витал в воздухе.

С этого дня, словно по мановению волшебной палочки из детских сказок, патрулирование проходило на удивление спокойно. Никаких странных происшествий сверх обычного не происходило.

Только однажды, услышав возню в одной из подворотен, патрульный отряд кинулся туда, но обнаружил только три ещё теплых трупа в масках. При осмотре, при них оказалось странное оружие. С виду револьвер, но патронами для него служили иглы с полыми хвостиками, в которых находилось буквально по несколько капель какого-то странного вещества. Револьверы и эти патроны-иглы отправили в академию, в лаборатории при Переполохе.

Но самое странное открытие ждало стражей впереди. Осматривая место происшествия, стражи обнаружили, что улица здесь проходит между двух узких тупиков. Получались, этакие карманы с двух сторон от дороги, в которых было очень удобно делать засаду.

Но и там, и там обнаружили только уже трупы. Вердикт медикуса Ридла был точен и однозначно ясен. Смерть наступила мгновенно и почти одновременно. Рана нанесена одним, характерным ударом. Вот только клинки разные. Похожие, как близнецы, но разные. И рост у наносящих эти удары был разный.

Квестор, посмотрев на хорошо знакомый след от раны, шрамом от точно такой же он мог любоваться в зеркале, понял, что это Голос выполняет обещание. А вот со второй группой разобрался явно его сын. Только вот кто из парней является наследником Кени?

Парень уже сделал свой выбор, и прикрыл товарищей, но он не должен превращаться в палача с лицензией. Тодеус внимательно всматривался в парней, ища знакомые черты, те, что помнил с детства, с той поры, когда он и Кени могли драться до крови за кусок украденной булки.

Но то ли память подводила, то ли сын на папеньку был не похож. Да и по документам, среди поступивших не было никого, у кого была бы мать, узаконившая после смерти мужа прижитого ребёнка. Ни о ком таких подробностей не всплыло. А уж соседи таких вещей не забывают.

— А стоит ли выяснять? — спросила Диана во время одной из ставших регулярными прогулок. — Почти у каждого вокруг есть за плечами кусок тяжёлого прошлого. Или поступки, о которых не хочется вспоминать и напоминать о которых не стоит. Или у вас есть страх за детей?

— Нет. Парень своим умением не пользовался очень и очень давно. И сейчас использовал для защиты своих. Причём в ситуации, когда другого выбора не было. Или они, либо кто-то из патрулей. — Поделился мыслями с Дианой Тодеус. — А ведь поводов до этого было предостаточно. В тех же катакомбах.

— Значит, он этого повода не ищет. Оставь эти поиски. Пусть это знание будет твоим козырем. — Как всегда Диана смогла не только выслушать, но и найти для квестора нужные слова.

Уже не в первый раз за последний месяц Тодеус рассказывал Диане о своих мыслях. Впрочем, и ей было что рассказать.

После того, как ректор вверил факультет юридической поддержки в заботливые руки Саманты Ора, Диана Ласли стала работать в академии в качестве помощницы Саманты. Собственно и сами прогулки случились спонтанно.

Квестор только освободился со ставших регулярными совещаний в кабинете ректора. А Диана встретила на пороге общежития вверенного ей факультета господ старшекурсников, желающих развлечений, зрелищ и вообще активной жизни, инстинкты, видите ли, разбушевались.

Зрелище им обеспечил квестор, в качестве развлечения им дали целых три дня на то, чтобы выучить материал и сдать нововведенный экзамен по правилам поведения в академии, и вообще в обществе.

А вот проблему с инстинктами, требующими активности, взялась решить сама Саманта. Она пригласила мужа провести романтический вечер в общежитии факультета поддержки, где господа студенты старших курсов драили полы. Драить они должны были до тех пор, пока белоснежный платок Саманты, которым она проверяла чистоту полов, не остался бы таким же белоснежным и после проверки.

Выяснилось несколько вещей. Инстинкты отлично усыпляются работой на благо хорошего настроения Саманты Ора. Полы мыть старшекурсники не умеют. У Саманты Ора при себе всегда несколько платков и все белоснежные. Плинтуса, прибитые к доскам пола, тоже считаются полами, тряпку нужно всё время отполаскивать во время мытья. А если вылить на полы два ведра воды, подождать, а потом собрать воду, то на следующий день после наказания, придётся отмывать потолки нижнего этажа, заново их белить, ну и мыть комнаты и коридоры от побелки.

— Мальчики, вы не