Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

— Прекрасно, — смеясь, воскликнула Дория. — Если ты будешь сражаться на стадионе снова, я скажу тебе заранее, на кого я поставлю, и тогда наверняка выиграю.

— Я вижу, что мне придётся тебе понравиться, чтобы ты не ставила деньги на моих противников.

— Насколько я узнал Тарзана, — вмешался Джемнон, — ставка на него будет всегда беспроигрышной на арене.

— Что ты имеешь в виду? — заинтересовалась девушка. — Я вижу в твоих словах какой-то тайный смысл.

— Боюсь, что мой друг выглядит не так уверенно в будуаре, — засмеялся молодой аристократ.

— Мы уже, однако, слышали, что в этом отношении он добился немалого успеха, — сказала Дория, подчеркнув своим тоном, что говорить о таких вещах ей не очень приятно.

— Не суди его так строго, — попросил её Джемнон, — он продолжает делать все для того, чтобы быть казненным.

— Это не так уж и трудно во дворце Немоны, хотя мы и слышали потрясающую историю о том, как он отказался стать на колени перед королевой. Тот, кто пережил это, испытывает не больше страха, чем мы воображаем себе, — ответила Дория.

— Ваша королева понимает, почему я не становлюсь на колени, — объяснил Тарзан. — Я вовсе не хотел этим выразить своё неуважение к ней или что-то доказать. Не надо искать в этом какую-то дерзость. Для меня такое поведение было естественным. Если бы мне не приказали стать на колени, я бы стал. Я знаю одно: я не должен раскланиваться ни перед какой властью, если это противно моим желаниям, моей воле, за исключением тех случаев, когда меня вынуждают так поступать под угрозой применения силы.

Трое молодых людей провели весь вечер в приятных беседах. Тарзан и Джемнон уже собирались уходить, когда в комнату вошёл мужчина средних лет. Это был Тудос, отец Дории. Он сердечно приветствовал Джемнона и, казалось, был очень рад познакомиться с Тарзаном, которого засыпал вопросами.

Отец Дории обладал красивой внешностью. У него были правильные черты лица, атлетическое телосложение, а его живые глаза хранили в своих уголках запасы нерастраченного веселья. Это был человек, которому обычно доверяют сразу, потому что честность, верность и храбрость отчётливо проступали во всех его чертах, и это в одно мгновение оценил такой знаток человеческой психологии, каковым был наш хозяин джунглей.

Когда гости поднялись снова, Тудос, казалось, был весьма доволен новым знакомством.

— Я очень рад, что Джемнон познакомил нас, — сказал он. — Он убедил меня в том, что не сомневается в твоей дружбе и верности, поскольку, как ты уже знаешь, позиции моего дома при дворе Немоны таковы, что мы вынуждены принимать у себя только очень близких друзей.

— Я понимаю это, — только и сказал Тарзан, но Тудосу было ясно, что перед ним человек, которому можно верить.

Когда юноши вышли на улицу, в нескольких шагах от них в тени огромного дерева стоял человек, но они не заметили его. Не торопясь и ведя непринуждённый разговор о Тудосе и его дочери, шли они в свои апартаменты во дворце.

— Хочу спросить тебя, — обратился к своему спутнику Тарзан, — как же Дория отваживается ходить на стадион, зная, что ей будет угрожать смертельная опасность, если слухи о её красоте дойдут до Немоны?

— Она всегда меняет внешность, когда выходит из дома, — ответил Джемнон. — Несколько мазков кистью, сделанных искусной рукой, и на щеках, и под глазами появляются впадины, брови изгибаются, и через несколько минут она уже не самая красивая девушка в мире. Немона, даже если и увидит её, не обратит внимания, но, тем не менее, Дория предпринимает меры предосторожности, чтобы даже в таком виде не появляться вблизи королевы. Больше всего мы боимся предателей. Тудос никогда не продаст раба, который хоть раз видел Дорию, а когда во дворце появляется новый раб, он никогда не покинет его, если за долгие годы службы не докажет своей верности.

Получается, что однообразная жизнь Дории — это плата за её красоту, но все мы надеемся и молимся за то, чтобы наступил день справедливости, когда умрёт Немона и на трон взойдёт Алекстар.

Вскоре Джемнон с Тарзаном оказались во дворце. Когда человек-обезьяна вошёл в спальню, он увидел спящего на его диване Валтора. Со времени пленения тот почти не отдыхал, и вдобавок его беспокоила небольшая рана. Тарзан двигался очень осторожно, чтобы не нарушить его сон, и не зажигал света: лунный свет достаточно освещал комнату.

Положив несколько шкур одна на другую на полу возле стены, противоположной от окна, Тарзан улёгся на них и уже вскоре спал крепким сном. В комнате, расположенной точно над спальней Тарзана этажом выше, возле окна застыли два человека. Они долго стояли здесь, не шевелясь и сохраняя тишину. Один из них был могучий мужчина, другой — меньше ростом и легче. Прошёл уже целый час, прежде чем великан пошевелился, чтобы сменить положение, а затем поднялся его компаньон. Он взял принесённую с собой верёвку и, сделав петлю, пропустил её себе на грудь под руки. В правую руку он захватил узкий кинжалоподобный меч. Тихо, сохраняя все меры предосторожности, он подошёл к окну и открыл его, а затем осторожно выглянул наружу, проверяя, нет ли кого во дворе. Сев на подоконник, он перекинул через него ноги. И вот, перехватывая руками верёвку, богатырь начал спускать его вниз. Через несколько секунд он исчез за окном.

Очень осторожно, стараясь не шуметь, великан спускал вниз своего напарника, пока, наконец, его ноги не коснулись подоконника спальни Тарзана. Закрепившись, человек дважды дёрнул за верёвку, давая знать своему компаньону, что он благополучно достиг цели. Великан ослабил верёвку.

Вскоре человек уже мягко ступал по полу спальни. Держа в руке меч, он медленно направился к кровати, стараясь не разбудить спящего. Достигнув цели, он постоял немного, выискивая место для нанесения удара, который вызовет мгновенную смерть. Убийца знал, что Джемнон спит в другой комнате. Но он не подозревал, что на этой кровати лежал Валтор, воин Атны.