Обратный отсчет: Равнина - Токацин

Если бы не ухмылка стража, Гедимин показал бы ему кулак — такие разговоры неприятно напоминали о богах и прочем бреде. «Шутит,» — сармат скрыл облегчённый вздох. «А то с них станется и всерьёз…»

— Альгот у нас большой мастер, — кивнул Вепуат. — Гедимин, ну что выходит со стеклом?

— Смешал, греется, — отозвался ремонтник, пропуская пришельцев к печи. — Серебряный пигмент холодит кожу. На температуру не влияет — чистый фантом.

— А! Это, выходит, в пару к волосяниковой краске, — Вепуат едва заметно ухмыльнулся. — А смешивать не пробовал?

Навершие белого посоха ткнулось ему в грудь, и сармат изумлённо мигнул.

— Не надо, — мрачно сказал Хассинельг. — Тут дом, стены. Хочешь мешать лёд с огнём — выходи под небо. Меньше поломается.

Теперь мигнул Гедимин.

— Ты говоришь — это может взорваться? — он покосился на пробирки, сложенные в один карман. «Врёт. Максимум — слабейший хлопок. Слишком слабое излучение. Это не кейек с вечным льдом.»

— Я говорю — не надо их смешивать, — отозвался Хассинельг. — Ты-то в панцире. А они — нет.

Он указал на Скогнов и озадаченного Ардана. Филк, спохватившись, жестом велел ученикам возвращаться к работе. Расходились они неохотно, то и дело оглядываясь на сарматов.

— Досадно, — Вепуат примирительно ухмыльнулся. — Оттенки были бы интересные. Но — с химией не поспоришь. А сами по себе эти вещества не вредны?

— Про синие — не знаю. А этими красят кожу, — Хассинельг приложил пальцы к лицу. — И я красил. Дышать легче.

Что-то тихо прошуршало за спиной. Гедимин, обернувшись, увидел, как приоткрывшаяся было дверь склада снова наглухо закрывается. «Жрец. Обнаружил стража, решил не вылезать?» — сармат криво ухмыльнулся. Вепуат, проследив за его взглядом, слегка сощурился.

— Хассинельг, а ты в Куттуше не бываешь?

— В Кутту… У Сэта⁈ — страж дёрнул хвостом, и клешня громко щёлкнула. — Кто ж меня туда пустит?

— А это вообще далеко? Как туда добраться?

Хассинельг смерил сармата настороженным взглядом и махнул посохом.

— Не дотащу. Священный металл. Тяжело. Может, в месяце Воздуха. И то без брони.

— Священный металл можно и вынуть, — тихо заметил Вепуат, искоса глядя на Гедимина. Тот выразительно сощурился. «Без ипронового слоя — это просто груда щитков. И перьев.»

— Слушай, Хассинельг, — Вепуат замялся. — Тебе не сложно будет… иногда смотреть на Куттуш? Сверху, конечно. В Сфене Огня обычно теплее… Быстро, туда и обратно. Только чтобы знать, что… что он там на месте.

Страж наклонил голову набок, удивлённо глядя на сарматов.

— С чего ему быть не на месте? Сэтские города стряхнёшь разве ударом стихий. А второго не будет. А будет — даже вам станет не до Сэта. Но если просишь — могу и смотреть. Только нечасто. Это у вас с Сэта договор. У меня-то нет.

— Через день — сойдёт? — быстро спросил Вепуат. — Я напишу в Куттуш, чтобы тебя не трогали. А то нам неспокойно. Есть подозрения, что… что Сэта надоело жить между собой мирно.

Хассинельг изумлённо выдохнул. Клешня часто защёлкала, дёргаясь из стороны в сторону.

— Вот оно как… Что ж, буду смотреть. Я уже видел странности. Скажу ещё Руниену и Ауне.

…Гедимин задвинул заслонку. В «холодном» отсеке печи остались девять миниатюрных, с тончайшими стенками чашек. С формой сармат не изощрялся — выдувал круглые пузыри и отрезал верхушку.

— Очень красиво, — сказал Вепуат. — Остынет — покажу местным. Жаль всё-таки, что нельзя смешивать! Получились бы такие опаловые переливы… Видел искусственный опал?

Гедимин качнул головой. Краски он, конечно, смешал — как только спровадил Хассинельга и всех стеклодувов за дверь. До взрыва не дошло — вещества пошипели, выделили немного газа и превратились в бурую корку. Вепуат ковырнул её когтем и разочарованно вздохнул — «с химией не поспоришь…»

…Кут’тайри дёрнул ухом и нервно поправил накидку. Сегодня он не подходил близко к костру и норовил спрятаться за печь.

— Придётся нам самим отличать Шакху от Куттуша, — вздохнул Вепуат, глядя на каменные таблички с мелкими значками. На обратной стороне он старательно начертил «трилистник».

— На всякий случай напишу всем одно и то же, — пояснил он, оглянувшись на Гедимина. — Хассек, с его способностями, ещё и не дурак. И не упёртый баран. Нельзя, чтобы он пострадал.

…Последние искры погасли. Вепуат задумчиво смотрел на пепел. Кут’тайри незаметно выбрался из-за печи и закрыл за собой дверь склада. Гедимин не стал его останавливать.

— А он сильно обижен за вчерашнее, — тихо заметил Вепуат. — Может, думал перебраться в Куттуш?

— Кому нужен шпион и провокатор⁈ — Гедимин брезгливо поморщился. — Думал, он уймётся. А он опять за своё. Он и здесь-то не сильно…

— Heta! — Вепуат, укоризненно хмыкнув, хлопнул его по локтю. — Мало он тебе помогал?

— Мало информации он слил всем подряд? — отозвался Гедимин. Вепуат набрал воздуху, чтобы ответить — и замер, не издав ни звука. За стеной, где-то на западном краю плато, булькала и подвывала сирена.

…Вепуат успел поймать его за плечо и дёрнуть в сторону, иначе Гедимин точно налетел бы на аборигенов. Они бессмысленно столпились посреди коридора — кто-то жался к стенам, кто-то валялся на земле, пытаясь закопаться в гравий. От стены отделился, запоздало загородив посохом дорогу, Хассинельг. Палка в его руке мелко тряслась.

— Отойдите! — крикнул Кенен Гварза. Он стоял у входа в душевую, перед открытыми воротами, скрестив руки на груди.

— Все назад! Хассинельг, отгони их!

— Не в-выйдет, — отозвался страж, дёрнув хвостом. — Н-не услышат. Тут и мн-не-то…

— Ну и на кой стоять прямо под лучом⁈ — Гварза раздражённо фыркнул.

«Лучом?» — Гедимин мигнул. Он смотрел на душевую и не видел никаких