'Фантастика 2025-59'. Компиляция. Книги 1-29 - Михаил Воронцов
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Вален! Как ты так сразу вспоминаешь? Конечно, спрошу! — не скрывая восхищения организаторскими способностями мужа, улыбалась ему Малисента, уже неделю знавшая, что Ора старший передаёт дела в службе безопасности сыну.
Сами Флип и Саманта собирались остаться в Лоусоне как минимум до летних каникул. А сама Саманта уже не раз говорила, что факультет поддержки нуждается в твёрдой руке. Она почти целый день проводила в академии, стараясь быть как можно ближе к дочери. И даже как-то высказалась, что жаль, что в академию не нужен третий библиотекарь.
— Да уж, после чисток в белом крыле, мало кто захочет рычать в сторону Ора. — Усмехнулся декан следствия.
Как и предлагал Флип, новости и детали о похищении дочери Ора и нарушениях в приюте обнародовали. Почти моментально последовала резкая реакция жителей. Но так как одними из пострадавших оказались Ора, да и преступников поймали они же, негативного отношения к вампирам не проявилось. А аккуратно подсаженная через газетные статьи мысль, что особые условия в законах пора отменять, всё больше крепла в умах простого народа.
Наказать преступников, к сожалению, не удалось. Официально было заявлено, что члены гнезда, виновного и в похищениях, и в нападении предпочли подорвать стены собственного гнезда и погибнуть, но не сдаться в руки "Зубоскала" Ора, командовавшего зачисткой.
Но в это мало кто верил. Большинство сходилось во мнении, что якобы погибшие во взрыве, сейчас горько раскаиваются, что в их голову вообще пришла мысль напасть хоть на кого-то вообще, а тем более на дочку "Дознавателя".
Вообще, последние две недели в Лоусоне были наполнены новостями. Некоторые из них, такие как новости о заговоре против двуликих, были пугающими. Другие обнадёживали. А были и просто любопытные. Такие, как развод Дерков.
К всеобщему удивлению от обоих супругов последовало по ходатайству к судье, ведущему процесс. Супруга просила сделать заседание открытым, иначе она просто опасалась того, что мог сотворить её бывший муж. Помня о выходке Дерка на свадьбе собственного сына, судья просьбу женщины удовлетворил. Небольшая заминка произошла, когда судья всё же уточнил у Алисии, понимает ли она, какой урон её репутации наносит сам процесс и уж тем более его публичность.
— Дальнейшее замужество причиняет моей репутации куда больший вред. — Заверила судью женщина.
А вот супруг просил предоставить ему срок для примирения с супругой, ссылаясь на то, что жена просто обижена явными доказательствами его некоторой неверности, в лице четырёх внебрачных детей, и расстроена его ссорой с единственным законным наследником, Лорвином Дерком.
— Миссис Дерк обижена не "доказательствами" в лице четырёх усыновленных ею мальчиков. — Выступил Торин Ридл, показывая на вставших со своих мест братьев Ледерк, чтобы всем было понятно о каких именно мальчиках идёт речь. — Конечно, не официально. Но у нас достаточно доказательств, что Алисия Дерк опекала братьев Ледерк, заботилась о них и поддерживала изо всех сил. А вот дальнейшее проживание с первопричиной появления этих "доказательств", является унизительным и травмирующим для неё фактором.
— А что вы скажете о ссоре мужа вашей доверительницы с их общим сыном, Лорвином Дерком? — спросил судья, глядя при этом на Лорвина, сидящего рядом с Вивьен и в окружении братьев.
— Не знаю такого. — Ответил сам Лорвин. — К счастью, я Льер.
Жители с удовольствием обсуждали и все обещания господина Дерка, и то как явился он с букетом для жены на развод, умудрившись где-то найти единственные цветы, на которые у его жены аллергия. И про его подарок жене. Ожерелье с такими крупными камнями, что Торин Ридл требовал расценить его, как пожелание утопиться.
И про многократные попытки "поговорить" с бывшей женой, с обещаниями забыть об этом скандале и даже увеличить ей сумму на расходы. Сочувствия Симон Дерк ни у кого не вызвал. А тот факт, что когда он попытался схватить жену за руку, чтобы удержать, уже после оглашения решения суда, но натолкнулся на знаменитого мастера Шваргера, ещё долго был дежурной шуткой.
— Я вот не пойму? Это у меня с дикцией проблемы или у тебя запасные руки-ноги есть? — спросил Арчи у бывшего мужа Алисии.
" Вопрос остался без ответа" поведал Лоусону репортёр столичного вестника.
Но главным событием для самих переполошцев стало появление в академии сразу трёх новых мастеров их факультета! Лекций, а главное, практикумов, у братьев Лиркас все ждали с нетерпением. С таким, что даже старшекурсников из патрулей заразили своим волнением. Те, воспользовавшись, что во время лекций по новым предметам у переполошцев у них занятий не было, заявились в аудиторию переполошцев.
Эдвард Лиркас окинул аудиторию внимательным взглядом поверх очков.
— Сегодня у нас с вами первая лекция. Но поговорим мы с вами не о науке, а о даре видеть то, что всегда было и останется скрытым от всех остальных! О редком таланте наделять жизнью изначально неживое. — Говорил Эдвард всем сразу и каждому в отдельности.
— Звучит безумно. — Высказался кто-то из старшекурсников.
— Гениальный талант и безумие имеют общую природу. Их разделяет удивительно тонкая деталь! Кто-нибудь знает, о чём речь? — спросил Лиркас у студентов. — Прошу вас, юноша!
— Ответственность. Наделённый талантом несёт ответственность за то, что принесёт его изобретение людям. — Тихо ответил Ирвин.
— Удивительно точное определение. Ирвин Квик, как я предполагаю? Для меня было честью знать вашего отца. Истинный гений артефакторики! — согласился со студентом мастер. — И так, ответственность. Именно она отделяет талантливого артефактора от обезумевшего преступника. Запомните это, и никогда не ставьте ценность вашего изобретения, выше жизней тех людей, что доверились вашему таланту!
Глава 25.
С лекции Эдварда Лиркаса студенты выходили с ощущением, что вот лучше этого занятия уже и быть не может. Слова мастера зародили какое-то странное и смутное желание даже среди старшекурсников.
— Вот это мастер! Старый же, но как словом прошёлся! Честно, пожалел, что я не на вашем факультете! — заявил на выходе из аудитории Итон.
— Да? Только сейчас? А мне кажется, ты собираешься просочиться на Переполох с первого дня, как заметил Олди. — Рассмеялся Эндрю Паак.
— Кто бы вот говорил! — вернул ему подкол Итон.
Мнение, что лучше Эдварда Лиркаса преподавать никто не сможет, продержалось ровно до следующей лекции.
В аудиторию, где уже собрались студенты, стремительным шагом зашёл сильно похожий на брата, но заметно более крепкий Берк Лиркас.
— Итак, господа! С этого часа на моих занятиях в этой аудитории будет царствовать великая наука, которая ни раз и не два
