По большому счету - Письменная Евгения

Через несколько недель после путча, 16 сентября, Ассоциация российских банков и Московский банковский союз написали президенту Борису Ельцину письмо с просьбой «укрепить руководство Банка России компетентными и инициативными специалистами», а 29 августа семьдесят банков, входящих в Московский союз, приняли решение не подчиняться Матюхину. Они объясняли это тем, что новая система отчетности потребует увеличения штата персонала и тем самым приведет к росту издержек[17].

Ходорковский выступил в авангарде борьбы с Матюхиным, зная, что за его спиной стоят его коллеги из других московских банков. К тому же придавал силы административный ресурс правительства: премьер Иван Силаев с самого начала был расположен к Ходорковскому[18]. Несколько месяцев спустя он добился встречи с президентом Борисом Ельциным и на протяжении двух часов убеждал его в профнепригодности Матюхина. Ходорковский просил поставить во главе Центробанка России главу Госбанка СССР Виктора Геращенко. Ельцин с интересом слушал, сыпал вопросами и в конце сказал молодому банкиру: «Обещаю, я верну Геращенко».

Противостояние начинающего банкира и начинающего главы Центробанка – первая попытка работы по правилам. Правила от государства для бизнеса в те времена были пустым местом. Государство в представлении тогдашних деловых людей – те, кто предал страну, оставив ее у разбитого корыта. Только такие дерзкие, как молодой Ходорковский, имели шанс выжить и разбогатеть. Тогда государство бросило всех людей на выживание, и бизнес могли делать только те, кто был готов к риску. Ходорковский стремился к этому. Матюхин с попытками, порой неуклюжими, отрегулировать банковский бизнес мешал это делать.

Конец ознакомительного фрагмента.