Вопрос - Всеволод Соловьев

— Папочка, ты уже всталъ… такъ рано?!.- тихо проговорила она, поднимая на него усталые и даже немного опухшіе, видимо, отъ недавнихъ слезъ, глаза.

— Да, вѣдь, и ты уже встала!

Онъ обнялъ ее, повернулъ къ себѣ ея поблѣднѣвшее личико и, цѣлуя ее, говорилъ:

— Вчера я очень дурно себя чувствовалъ… самъ не знаю почему… теперь прошло… Такъ ты уже замужъ собралась? а?..

Голосъ его дрожалъ. Онъ слышалъ подъ своей рукой, какъ усиленно бьется ея сердце… Она молчала, только старалась спрятать лицо на груди его.

— Ты знаешь… я очень люблю Мишу… Надѣюсь… вы будете счастливы…

Вдругъ она зарыдала.

— Да… я люблю его, — сквозь рыданія, прерывающимся голосомъ шептала она:- только… папочка, милый… я не хочу, не могу разстаться съ тобою… мы должны быть вмѣстѣ… иначе… я… я не пойду… замужъ…

Но онъ ея не слышалъ. Внезапная мысль пришла ему въ голову и его поглотила. Онъ думалъ о томъ, что они, Маша и Бирюлевъ, молоды, полны жизни, любятъ другъ друга, что поэтому естественно, почти неизбѣжно появленіе на свѣтъ новаго существа, и въ скоромъ времени. Эта мысль наполнила его трепетомъ и блаженствомъ. Онъ чувствовалъ, что новое счастье, и еще краше, еще полнѣе, идетъ ему навстрѣчу. Ея ребенокъ!..

— Мы не будемъ откладывать свадьбу! — вдругъ воскликнулъ онъ радостнымъ голосомъ.

Настасья Петровна вошла въ залу и остановилась изумленная, моргая глазами. Она слышала его слова, видѣла его счастливое лицо. Такъ Машѣ только показалось что-то неладное… Что-же, въ такомъ случаѣ, означаетъ «пиковой интересъ въ трефовомъ домѣ и разстройство червонной масти съ сердечнымъ огорченіемъ»?!..

1917