Затерянная библиотека - Изабель Ибаньез
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Куда?– спросил Papá.
Мистер Грейвс указал лампой влево:
– Сюда. Остальные ждут нас. Как только мы пройдем этот участок, увидите деревянный настил, который приведет в нужное место.
– И на каком уровне мы их найдем?– спросил Papá, осторожно шагнув вперед.
– Внизу, прямо над рекой, – ответил мистер Грейвс. – Нам придется спуститься по веревке.
Я перегнулась через край платформы. Свет ламп позволял разглядеть колонны прямо под нами. Дальше все оставалось непроглядно темным.
Жаль, что я только сейчас обнаружила у себя боязнь высоты.
На дрожащих ногах я поплелась вперед. Papá ступил на дорожку и проворно пересек первый квадрат. С обеих сторон была пустота, следующий квадрат образовывали верхушки арок из сетки ниже. Как только отец добирался до колонны с другой стороны, ему приходилось обходить основание и направляться к дорожке на противоположном конце. Это напоминало осторожный танец. Один неверный шаг, и сила притяжения протянет свою смертоносную руку, чтобы скинуть с высоты трехэтажного здания. Мистер Грейвс велел следовать за ним, но я быстро сообразила, что в юбке будет трудно передвигаться по узкой тропинке.
К черту приличия. Мне не хотелось свалиться в канализацию.
Я принялась расстегивать пуговицы на длинной юбке, но мистер Грейвс резко остановил меня:
– Не надо. Твой отец не оценит такой неприличный вид.
– Я могу упасть.
– Подними юбку повыше и смотри под ноги. А теперь иди.
Я судорожно выдохнула и подобрала ткань. Страх пробрался под кожу, заставляя сердце бешено колотиться. В ушах ревело от шума воды. Я с трудом сглотнула и сделала первый шаг по тропинке, не сводя глаз с отца, который шел сквозь тьму.
Мы шагали молча. Я крепко сжимала юбку вспотевшими ладонями. Воздух казался затхлым и влажным, повсюду шумел невидимый Нил. Время от времени мы проходили мимо большого желоба, вода из которого текла в канализацию. Жуткий водопад в почти полной темноте.
– Феноменально,– воскликнул Papá. – Когда-то здесь находился александрийский водопровод. Его построили одновременно с городом. Конечно, сейчас вода непригодна для питья, потому что за ним не следили веками. Можете представить себе Юлия Цезаря, прогуливающегося по этой тропинке?
Я посмотрела на разрушенные капители над головой. Слева от меня не хватало колонн, целостность сетки была нарушена.
– Эта конструкция безопасна?
– Сомневаюсь,– сказал Papá. – На твоем месте я был бы осторожнее.
Я злобно посмотрела ему в спину, прежде чем опустить взгляд на тропинку. Оступаться не стоило. Охваченная ужасом, я медленно двинулась вперед.
– Теперь быстрее, – нараспев произнес мистер Грейвс. – Осталось совсем не много.
Минут через десять папа добрался до участка, обтянутого длинной веревкой. Он опустил лампу и присмотрелся. Система блоков обеспечивала дополнительную поддержку и баланс. Papá не показывал страха, пока вел нас все глубже и глубже под Александрию. Но теперь он остановился и, нахмурившись, повернулся к мистеру Грейвсу, который ждал позади меня.
– Наверняка есть вариант получше,– прошипел Papá.
– Его нет, – хрипло прошептал мистер Грейвс. – Если потянуть за веревку, появится дополнительная петля, которая служит чем-то вроде сиденья. Это лучшее, что мы смогли придумать, учитывая имеющееся время.
Папины губы сжались в тонкую линию, но он наклонился и потянул за веревку, пока не появилась петля. Звук разнесся эхом, словно раскат грома. Мой отец начал двигаться медленнее, чтобы не шуметь. Устроившись в импровизированном сиденье, он неловко выпятил свой накладной живот, чтобы освободить больше места. Papá был уже немолод, но годы, проведенные в Египте, сделали его выносливым и приучили к жаркому климату.
Потом он спрыгнул с выступа, и я ахнула. Веревка не оборвалась, и он покачнулся в воздухе, удерживаемый системой противовесов. Потянул за одну веревку, держась рукой за другую, и медленно спустился. Это заняло много времени, и от необходимости удерживать равновесие на узкой тропинке у меня заныли ноги.
– Ты следующая, – сказал мистер Грейвс.
– Можно мне взять лампу? – спросила я.
– Нет, – ответил он. – Вот и сиденье. А теперь иди.
Я подавила подступивший к горлу стон, но все же медленно шагнула к веревке. Просунула голову и плечи в петлю и потянула ее вниз, пока она не обхватила мои ягодицы. Укоротила ее и затянула, подгоняя под себя. Это было, безусловно, самое страшное, что я когда-либо делала.
– Прыгайте, мисс Оливера, – велел мистер Грейвс тоном, не терпящим возражений.
Дрожа, я приблизилась к обрыву. Теперь я оказалась достаточно далеко от мистера Грейвса, который держал единственный источник света, и, посмотрев вниз, не увидела ничего, кроме кромешной тьмы. Я собиралась шагнуть в пустоту, доверив свою жизнь какой-то жалкой веревке.
– Прыгай,– повторил мистер Грейвс, взводя курок.– Молча.
Перед моим взором мелькнуло лицо Уита, и я представила, что он ждет меня внизу. Я вспомнила его теплый голос, который вел меня в пещеру, чтобы показать спрятанный от глаз на протяжении столетий рисунок на стене. Это был его рождественский подарок. Уит не дал мне упасть, крепко держа за веревку. Я представила, что он держит ее и сейчас.
Воображение не подвело.
Я шагнула с обрыва.
Capítulo veintiséis
Глава 26
Я прикусила губу, чтобы не закричать. Веревка со свистом натянулась. Я ухватилась за петлю обеими руками, будто за качели. Потянулась вперед, удерживая равновесие, и ухватилась за другую веревку, едва видимую в свете лампы. Затем я начала тянуть и перебирать руками, как делал отец, медленно спускаясь все ниже и ниже.
Свет тускнел с каждой секундой.
Добравшись до второго уровня, я совсем ничего не видела. Я проскочила мимо дорожки, расположенной прямо под той, с которой только что спрыгнула, и продолжила спускаться. Руки стали скользкими от пота, а веревка жгла ладони, но я не осмеливалась отпустить ее.
Больше всего на свете мне хотелось, чтобы Уит был внизу и поймал меня, если я упаду.
Я заставляла себя дышать, чтобы справиться со страхом. Мне хотелось, чтобы это закончилось и больше никогда не повторилось.
Мгновение за мгновением.
– Ты почти внизу,– тихо позвал Papá. – Иди на звук моего голоса. Осталось несколько футов.
Наконец мои ботинки коснулись земли. В уголках глаз защипало от слез, и я сделала глубокий вдох, содрогнувшись от облегчения и усталости. К тому времени, как я выпуталась из петли, отшвырнув ее от себя, словно свернувшуюся змею, тело перестало меня слушаться. Papá подошел ко мне, приобнял за талию и выпрямил.
– Не упади в воду, – предостерег он. – Если нужно, прислонись к стене. Мне нужно вернуть веревку мистеру Грейвсу.
Он
