'Фантастика 2026-104. Книги 1-26 - Игорь Николаевич Конычев
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Главнокомандующий коротко взмахнул рукой с унизанными перстнями пальцами.
— Вон. Оставьте нас, — бросил он слугам.
Квартет, не доиграв партию, поспешно ретировался. Слуги бесшумно выскользнули следом, плотно задернув тяжелый полог. В шатре повисла давящая тишина, прерываемая лишь шипением капающего жира на жаровнях.
— Я слушаю вас, фон Венцель, — де Круа откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. — Что такого срочного могло заставить вас испортить мне обед? Шведы уже перешли Нарову?
Австриец не ответил на иронию. Он подошел к столу, налил себе вина в чистый кубок, но пить не стал, лишь задумчиво покрутил его в пальцах, наблюдая, как красная жидкость оставляет маслянистые следы на хрустале.
— Ваша светлость, — оберст почти шептал, боясь быть услышанным. — Вы помните, какими усилиями вы получили этот маршальский жезл? Вы помните, чего стоило дипломатическому корпусу Вены убедить этого… вспыльчивого малолетнего царя Петра доверить армию именно вам, а не своим хваленым русским генералам?
Де Круа сузил глаза.
— Я получил эту должность благодаря своим выдающимся заслугам перед христианским миром, оберст. Я бил турок, когда Петр еще под стол пешком ходил.
— Вы получили эту должность, герцог, — безжалостно перебил его фон Венцель, и его глаза превратились в две узкие щели, — потому что шептали Петру на ухо о вашем непревзойденном гении. Вы здесь не из-за своих былых заслуг. Вы здесь потому, что Вена посчитала вас подходящим инструментом для этой кампании.
— Следите за языком, фон Венцель! — герцог подался вперед, опираясь руками о стол. — Я главнокомандующий!
— Вы наемник, Карл Евгений, — холодно парировал австриец, ставя кубок на стол. — Наемник, который очень любит роскошь, карточные игры и имеет колоссальные долги перед венскими банкирами. И сейчас пришло время платить по счетам.
Де Круа тяжело задышал, но промолчал, отводя взгляд. Он знал, что возразить нечего.
— Вена обеспокоена, ваша светлость. Очень обеспокоена, — фон Венцель начал медленно прохаживаться вдоль стола, чеканя каждое слово. — Этот русский медведь слишком быстро наращивает клыки. Посмотрите, что происходит. Они взяли Азов. Они громят татар. У них появилась новая кавалерия, новые мушкеты, какая-то дьявольская тактика с этими бумажными патронами и штыками. Этот выскочка, генерал Стрельчин, переворачивает военное дело с ног на голову.
Австриец остановился и вперил в герцога тяжелый взгляд.
— Вы понимаете геополитическую суть происходящего, герцог? Если Россия сейчас сомнет шведов, если она получит окно в Балтику и закрепит за собой статус великой державы на севере, куда, по-вашему, Петр обратит свой взор дальше?
Де Круа молчал, нервно теребя кружева на манжетах.
— Я скажу вам, куда, — фон Венцель наклонился через стол так близко, что герцог почувствовал запах дорожной пыли, исходивший от его мундира. — Он повернет на юг. К Черному морю. В Молдавию. В Валахию. На Балканы. Он назовет себя защитником всех православных и влезет в сферу жизненных интересов Священной Римской империи. Сильная Россия, претендующая на турецкое наследство и наши буферные зоны, Австрии не нужна. Это смерть для империи Габсбургов. Мы не можем позволить варварам диктовать условия в Европе.
Ничего нового де Круа не услышал. Он когда принимал решение участвовать в этой авантюре, уже все прекрасно понимал. И знал, воимя чего он готов сделать то, что скоро обязательно произойдет.
— И что… что конкретно от меня требуется? — спросил он. — Вы все этого говорите… Может быть мои задачи изменились?
— Требуется, чтобы эта армия, — австриец широким жестом указал на полог шатра, за которым мерзли десятки тысяч русских солдат, — никогда не дошла до триумфа. Требуется, чтобы на этом этапе войны Россия потерпела сокрушительное, унизительное поражение. Поражение, которое заставит Петра зализывать раны ближайшие десять лет и забудет о геополитических амбициях. Ну и больше санитарных потерь. Впрочем… вы и так с этим справляетесь. Если бы подобное, особенно, что замалчиваете масштабы, было в армии императора… вас было бы мало казнить.
— Вы предложили предать армию, которой я команду, — прошептал де Круа. — Но моя репутация… Если мы будем разбиты, позор падет на мою голову! Шведский король Карл… он не сумасшедший! Он вырежет нас всех! Чего еще вы хотите? Зачем здесь? Разве же я что-то делаю не так?
— Не паникуйте, ваша светлость. Вы принц Священной Римской империи. Вы служите императору, вы все делаете так. Но… я должен вам напоминать о себе, — презрительно скривил губы фон Венцель.
Австриец вытащил из-за обшлага мундира плотный, скрепленный сургучом конверт и бросил его на стол. Конверт с глухим стуком лег рядом с серебряным блюдом.
— Здесь подробные инструкции, — жестко сказал оберст. — Они прибыли мне недавно. Тут все согласовано уже со шведами. Вы должны растянуть армию на марше. Вы должны игнорировать любые советы русских генералов — особенно этого Глебова. Ставьте лагерь в самых невыгодных местах. Ослабьте фланги. И самое главное: заставьте их сомневаться. Заставьте их верить, что их главнокомандующий — надменный идиот. Пусть они возненавидят вас, герцог. Армия, которая ненавидит своего командующего и разделена изнутри, рассыплется при первом же ударе шведских пик.
— И за лучшее вы видите бунт в армии? — спросил герцог.
— Как одно из решений, то да. Но вы успеете все же завести русских в ловушку и сбежать. Так что до бунта не дойдет, — сказал полковник.
— Давайте обедать, и закончим с этим разговором. Не думаю, что нас могут слушать, но то, что не произнесено и не услышано будет, — мудро заметил де Круа.
Глава 4
Юг Курляндии.
22 декабря 1684 года.
На границе с Польшей нас промурыжили двое суток. Мы стояли на пронизывающем ветру, лошади нервно переступали замерзшими копытами, люди грелись у разведенных костров, которые чуть тлели, так как ветки и сухостой, найденные в округе, были сырыми.
И задержка случилась вовсе не потому, что поляки уперлись и не хотели нас впускать на польские земли. Банально некому было поставить подпись на подорожной и дать официальное разрешение на проход. Власть в стране была парализована. Обойти же мы могли, но это как-то… ну не воры же мы. Да и не монолитный отряд бойцов. С нами много людей, не военных специальностей.
Прямо сейчас в столице Речи Посполитой шли
