Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 - Екатерина Барсова
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Это золото принадлежит народу России, – с неподдельным пафосом высказался Гомбовский, завершая рассказ. – Ты можешь… нет, ты должен помочь! И партии социалистов-революционеров, твоей партии, и русскому народу…
(Юрий было подумал, что в пресловутую партию его так и не приняли, не успели.)
– Или ты забыл те самые плети и тюрьму? Золото – это оружие, это подпольные типографии, это, в конце концов, деньги на подкуп чиновников и жандармов. Ну, даже если ты теперь стряпчий, отчего бы тебе не стать поверенным в наших делах? Ведь ты знаешь наверняка многие входы-выходы в Петербурге, ты знаком со многими коммерсантами, что заинтересуются вложить деньги в подобное дело. Да и у нас найдутся такие люди. Будет какое-нибудь товарищество золотых приисков Северо-Востока Сибири…
Тут Ростовцева внезапно разобрал смех.
– Туз, что с тобой? – не иначе эсер решил, что его бывший товарищ слегка повредился рассудком от удара.
– От кого другого, но от тебя такое слышать. Золото принадлежит народу, скажите на милость! – саркастически бросил Ростовцев. – А по мне, не все ли равно, будут грабить богатства русского Севера иностранцы или доморощенные хищники? Я-то купцов наших, тут ты прав, знаю как облупленных. Что и говорить, и в самом деле афера века!
– Ты говоришь как эсдек из секты Ленина! – раздраженно фыркнул поляк. Кто такой Ленин, Юрий не мог припомнить, но, видать, чем-то эсдеки Вацеку насолили.
Купцы они купцам рознь! – добавил он. – Есть и те, кто готов помочь делу освобождения России, вспомни хоть Шмидта, хоть Савву Морозова.
– Стало быть, ты мне предлагаешь поступить под начало к тебе, как встарь?
– Не ко мне! К партии социалистов-революционеров…
– Ах, так! А много ли народу знает о сем деле… в… партии?
В конце концов, если вдруг убийца все-же не Вацек – откуда-то же убийцы узнали о россыпях? Сведения ведь вполне могли уйти и через эсеров.
– Кроме меня и тебя теперь еще трое – хозяин явочной квартиры в Якутске, куда пришел Богоявленский перед смертью, и еще те в Боевой группе, кто меня уполномочил.
– И кто же?
– Лично товарищи Савинков и Деренталь, – с гордостью сообщил Витольд.
– Что-о?! – протянул Ростовцев, похолодев. – Деренталь?! Этот прихвостень Азефа? И ты еще говоришь о какой-то тайне? Да лучше бы вы сразу взяли в долю охранное отделение!
– Я не верю грязной клевете, состряпанной Бурцевым! – бросил раздраженно Гомбовский. – Эта полицейская ищейка просто хотела расколоть партию! Убежден, как бог свят, что Евно Фишевича еще оправдают. Хотя, – вдруг махнул рукой эсер. – Какая теперь разница? Тем более что я задания не выполнил. Когда я вошел в каюту, то нашел лишь труп барона и перерытые вещи. Бумаг не было…
– Так ты знаешь?.. – Юрий был поражен до глубины души.
Он-то лишь только собрался прижать Вацека к стенке и спросить насчет убийства, а вот как дело обернулось!
– Кто его убил? – подхватил эсер. – Если бы… Только то, что это была женщина.
– Ты… заметил убийцу?! – в полной растерянности пробормотал стряпчий.
– Увы! – покачал боевик головой. – Но вот в каюте пахло духами. Марки не знаю, но, кажется, не дешевыми, что-то острое и крепкое. От здешних дамочек из первого класса так пахнет. Хотя…
За дверью послышались торопливые шаги.
– Сюда, мистер О’Локлин, это здесь! – прозвучал взволнованный голос Лиз.
– Мы договорим позже, – полушепотом сообщил Юрий обеспокоено напрягшемуся поляку.
Через полминуты в дверях появилась журналистка, а за ней – пожилой джентльмен в очках и форменной тужурке «Уайт стар». Ростовцев узнал судового врача.
– Ну, молодой человек, дайте-ка я взгляну на вашу травму. – Мистер Патрик взгромоздил небольшой докторский саквояж на столик. – Однако же это очень неосторожно, тут же все-таки корабль, железо кругом!
– С вашего разрешения… – чуть поклонился Витольд.
– Да, конечно, – рассеянно бросила американка.
– Нет, подождите! – вдруг вымолвил Юрий. – И еще кое-что.
Гомбовский замер.
– Принесите мне кофе, стюард…
Глава 7
Утром ему показалось спросонья, что Елена исчезла, ушла, пока он спал. Что ее заметят, схватят, его и ее обман раскроется, и…
Но все было, как прежде: его гостья мирно лежала рядом, свернувшись калачиком и тихо посапывая во сне, а голова девушки расположилась у Ростовцева на плече.
Часы показывали около девяти. Умываясь, он рассмотрел себя в зеркале. От вчерашнего падения следов почти не было, лишь еле видная под волосами ссадина и легкая припухлость. А сперва казалось, что чуть не череп раскроил. Но свинцовая примочка корабельного эскулапа и холодный компресс, поставленный Еленой вечером, уже по возвращении его в каюту оказали воистину целительное действие.
Осторожно разбудив молодую женщину и деликатно отвернувшись, пока та одевалась, Юрий отправил гостью в гардеробную.
Затем он заказал завтрак в номер, тьфу, то есть в каюту, конечно, не для себя, а для Елены. Было видно, как бедняжка голодна.
После чего удалился, извинившись и повесив табличку «Не беспокоить».
В десять он вместе с Лайтоллером должен был быть на докладе у капитана, испытывая облегчение, что, по крайней мере, новых убийств не ожидается.
Лайтоллера, однако, на месте не оказалось. Зато к стряпчему вышел Макартур.
– Мистер Джордж? Мистер Лайтоллер на вахте, а мистер Исмей получил важную маркониеграмму. Но мистер Баркер хочет вас видеть, – доложил тот.
– Мистер… э Баркер? – поднял брови Юрий.
– Так зовут нашего второго казначея.
– А… – замялся Ростовцев.
– Мне довольно знать, что его зовут мистер Баркер, – вполне по-английски лаконично сообщил корабельный слуга.
Идя следом за стюардом, Юрий вдруг подумал: а так ли уж вне подозрений Жадовский?
В сущности… Если допустить, что история с картой ему вдруг стала известна…
Откуда? Да
