Затерянная библиотека - Изабель Ибаньез
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Экипаж остановился позади повозки. Я отодвинулся, чтобы меня не было видно. Тем временем Грейвс сел внутрь.
Я мог вбежать в дом и застрелить любого, кто встанет у меня на пути, чтобы спасти Инес. Но это было рискованно, и она могла попасть под пулю.
Или я мог последовать за мистером Грейвсом и посмотреть, куда он отправится.
Кучер щелкнул языком, и лошади тронулись с места. Я снова отошел в сторону, обдумывая варианты.
Как только экипаж повернул вниз по улице, я сломя голову бросился за ним.
Capítulo veinticinco
Глава 25
В моей голове загрохотало. Я моргнула, затем еще раз, когда комната снова закружилась. Мистер Стерлинг превратился в человека, которого я всегда любила. На которого я равнялась, с которым играла в детстве, который наряжался, чтобы сыграть пьесу Шекспира для семьи, управлял поместьем в Буэнос-Айресе.
Он снял пиджак и накладной живот, свернул их и перекинул через плечо, демонстрируя свое стройное телосложение. Слезы обжигали щеки и стекали по подбородку, пока я смотрела ему в лицо.
Мой отец слегка улыбнулся и мягким голосом, который я узнала бы где угодно, сказал:
– Hola, hijita.
Я согнулась, обхватив живот руками. У меня перехватило дыхание, и я изо всех сил старалась удержаться на ногах. Я вспомнила тот момент, когда впервые прочитала письмо Tío Рикардо в Аргентине, как у меня сдавило горло, словно я кричала несколько часов подряд. Сейчас я чувствовала то же самое, не могла вымолвить ни слова, не могла сделать достаточно глубокий вдох.
Papá был жив. Жив, как я и надеялась. Вот только он оказался Бэзилом Стерлингом, человеком, которого я ненавидела. Основателем «Торговых врат».
Преступник, лжец, аферист. Вор и убийца: я вспомнила слова Уита, сказанные им прошлой ночью, когда мистер Стерлинг – Dios, когда отец – приказал убить того юношу на улице.
Papá подвел меня к креслу, и я села, чувствуя тяжесть, словно на плечи давит гранит. Он положил мне на колени свой носовой платок, я вытерла лицо и высморкалась. Затем он наклонился и обнял меня за плечи. От него пахло по-другому, чем-то терпким и слегка химическим: вместо библиотеки я представила лабораторию. Papá погладил меня по спине, но я оттолкнула его.
– Не прикасайся ко мне! – выкрикнула я.
Я знала, что, если он еще раз дотронется, я не сдержу крик.
Он настороженно посмотрел на меня, опустив руку.
Я не нуждалась в его утешении, его едком запахе или его чертовом носовом платке. Я нуждалась в отце, а не в этом незнакомце, который извлекал выгоду из истории чужой страны и к тому же был убийцей.
Но кем бы я ни считала своего отца, во что бы я ни верила, тот человек был потерян для меня навсегда. Для этого потребовалось всего несколько секунд: я потеряла его, когда он снял свою ужасающую маску. Удивительно, как резко может измениться жизнь. Как человек, которого ты хорошо знал, может в мгновение ока превратиться в незнакомца.
– Как давно ты стал Бэзилом Стерлингом?– Я задохнулась от ужаса.– Как давно ты стал преступником, Papá?
Должно быть, он заметил разочарование на моем лице, потому что с каждым словом все сильнее замыкался в себе. Мои родители никогда не ссорились при мне, но я, конечно, злилась на них. В гневе Mamá становилась холодной, суровой и неподвижной. Если на нее давили, она начинала кричать. Papá никогда не повышал голос. Он обращался к логике, чтобы опровергнуть мои доводы. Он рассуждал, уговаривал, приводил факты или цитировал гениев, чтобы подкрепить свои аргументы. Я рано поняла, что трудно бороться с кем-то, кто умнее тебя.
– Как давно ты им стал?– повторила я в ответ на его упорное молчание.– Как давно?
– Я играл роль Бэзила Стерлинга много-много лет,– произнес Papá. – Все началось тогда, когда Служба древностей не смогла остановить отток артефактов из Египта. Как правительственный служащий, я своими глазами видел коррупцию и поклялся остановить ее – изнутри.
– Как благородно с твоей стороны, – съязвила я.
Papá проигнорировал мой тон.
– Поскольку я приобрел много ценных реликвий, у меня была неплохая репутация. Я получил настоящую власть. – Его глаза сверкнули. – Внезапно высокопоставленные лица и коллекционеры захотели обладать тем, что я имел. Сначала я продавал артефакты со сколами или другими дефектами. Затем дубликаты, ненужные вещи. Несколько статуэток одного и того же бога и тому подобное.
Мой отец всегда имел предпринимательскую жилку.
– Так у тебя появились деньги.
– Именно,– подтвердил Papá. – Я встал на путь, о котором никогда не думал, и однажды понял, что не могу повернуть назад. – Он сел на диван, зацепил ногой ножку моего стула и выдвинул его вперед. Мы оказались друг напротив друга, как бывало, когда мы обсуждали любимые пьесы или последнее представление в опере. Раньше я жаждала его внимания, его любви, но, глядя на отца сейчас, я чувствовала лишь глубокое отвращение. – К тому времени было уже слишком поздно. Я сделал слишком много ужасных вещей, и пути назад не было, – тихо произнес он. – Теперь я должен был поддерживать свой новый образ.
– Выбор есть всегда…
– Не пойми меня неправильно,– резко сказал Papá. – Мне не хотелось возвращаться.
– Так ты основал «Торговые врата»,– с горечью произнесла я.– И отказался от всего, чему учил меня: уважать нашу историю, никогда не обманывать, не воровать и не причинять вреда. Mamá с самого начала участвовала в этом?
Отец откинулся на спинку дивана, скрестив руки на груди. Линия его плеч была напряжена, зубы стиснуты.
– Не сразу, но в конце концов она обо всем узнала. Когда это произошло, мне пришлось посвятить ее в свои планы. У нее был талант располагать к себе людей. Налаживать связи. Она убедила меня делать поблажки и скидки. – Его губы скривились. – Вскоре самые влиятельные люди оказались у меня на крючке. И все благодаря твоей матери.
– Что произошло потом?
– Оказалось, ей нельзя доверять.
Я снова подумала о человеке, которого отец приговорил к смерти за совершенную ошибку. И который, вероятно, не знал, что заключил сделку с дьяволом.
Я вдруг поняла, что сижу очень близко к отцу. Комната стала слишком маленькой для нас двоих. Но в голове роились вопросы, и я хотела получить ответы.
