Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

— Ты слишком рано волнуешься, Уинтер. С ней ничего не случилось.

— Она не пришла в отель, она не на работе и она не отвечает на звонки. Скажи мне, Хэтчер, это не похоже на то, что с ней что-то случилось?

Громкий вздох, пауза. Хэтчер принимал тяжелое для себя решение.

— Хорошо, жди. Сейчас приеду.

58

Темплтон жила в маленьком доме в викторианском стиле, расположенном в конце целого ряда одинаковых домиков из красного кирпича. Все они выглядели старыми, но ухоженными. Район был хороший, чистый, было видно, что здесь живет зажиточный средний класс.

Свет был включен и на первом, и на втором этаже ее дома, и это был плохой знак. Темплтон была слишком дисциплинированной, чтобы уйти и оставить свет. Хэтчер дал мне ее домашний номер, но по нему отвечал автоответчик. На мобильном теперь сразу же включалась голосовая почта — телефон либо выключили, либо сел аккумулятор. Хэтчер с трудом втиснул свой автомобиль между «джипом» и «фольксваген-мини», и мы вышли.

— У меня плохое предчувствие, Уинтер, — сказал Хэтчер, глядя на освещенные окна и придя к тем же выводам, что и я. Факты говорили сами за себя, ошибки быть не могло. Он покачал головой и потер усталые глаза. — Я должен сообщить в полицию.

— Давай сначала посмотрим, о чем именно сообщать.

— Горит свет, Темплтон не отвечает на телефон, что ты хочешь там смотреть?

— В худшем случае Темплтон мертва. В лучшем — ее похитили. В любом случае десять минут ничего не изменят.

— Господи, Уинтер, кошмар какой-то.

— Десять минут.

— Хорошо, десять минут, и я звоню, — согласился Хэтчер.

Сначала мы проверили фасад. Входная дверь была заперта, эркерное окно — цело и невредимо. Занавески были завешены, внутрь заглянуть было невозможно. Тот, кто попал внутрь, сделал это явно не с фасада. Ничего другого я и не ожидал. Мы были практически на улице, и было бы уж очень рискованно врываться в дом, когда мимо ходят прохожие и ездят машины.

Мы обошли дом. На кухне горел свет, жалюзи были подняты, свет из окна освещал маленький дворик площадью где-то шесть на шесть метров. Не земле лежали бетонные плиты, между которыми прорастал мох и кое-где трава. Это были единственные островки зелени в сером царстве. Во дворике стояло несколько пустых цветочных горшков и горный велосипед на замке. Вокруг высились заборы.

Мои предположения подтвердились, когда я увидел разбитое стекло. Чтобы свести к минимуму шум и количество обломков, преступник оклеил скотчем маленькую форточку, разбил ее, а дальше оставалось только просунуть руку, открыть нижнюю часть окна и забраться внутрь. Задняя дверь была заперта.

Я вспомнил, как Темплтон шутила об установке дома банковской двери и как я ей ответил, что, какую дверь ни установи, желающие пробраться в дом это сделают. Впервые я был не рад, что оказался прав.

— Я должен сообщить в полицию, — сказал Хэтчер. Он достал телефон и стал искать нужный номер.

— Десять минут, — напомнил я ему.

— Это было пять минут назад.

— Отсчет начинается сейчас.

— Ну ладно, ладно. Если идем внутрь, нужно надеть это.

Хэтчер достал из кармана резиновые перчатки и бахилы. Зрелище было странное. Я все это надел и забрался на подоконник. Оттуда я просунул руку в окно, открыл его и влез внутрь. На кухонной сушке была расставлена чистая посуда, в раковине виднелись осколки разбитого стекла. В задней двери торчал ключ. Я отпер дверь и впустил Хэтчера.

— Девять минут, — сказал он.

— Девять минут, — согласился я. — Но мне нужно, чтобы ты молчал, пока я работаю.

Я подъехал сюда вечером, в темноте, потому что так работать удобнее. Но еще не поздно, вечер только начинается. Мне нужно успеть припарковаться до того, как с работы начнут возвращаться люди. Я один, потому что не знаю, сколько времени здесь пробуду. Было бы очень подозрительно, если бы моя сообщница ждала меня в машине. Кто-нибудь обязательно бы ее увидел и запомнил.

Свет в доме выключен, значит, Софи Темплтон дома нет. Я направляюсь прямо в задний дворик — иду быстро, но не слишком. Когда торопишься, это бросается в глаза. Веди себя естественно, и тогда никто никаких вопросов не задаст. Высокий забор закрывает окна первого этажа соседских домов, но окна второго этажа видны. Свет не горит ни у кого. На горизонте чисто.

Я оклеиваю форточку скотчем, разбиваю окно, забираюсь внутрь. Минуту я просто стою и привыкаю к звукам и запахам. Дом вряд ли в собственности, скорее, Темплтон его снимает. Он сдавался с частичной обстановкой — четко видна разница между вещами Темплтон и хозяйской мебелью. Я обхожу дом, захожу в каждую комнату и выбираю лучшее место для засады. Кухня не подходит: она слишком узкая и здесь слишком много предметов, которые могут служить оружием — ножи, сковородки, всякие тяжести. Речь ведь идет о сотруднике полиции, а она отличается от всех остальных. Лишний риск мне не нужен.

Прихожая — вариант, но тогда придется ждать в другой комнате, потому что из прихожей дверь открывается прямо на улицу и прятаться негде. Ванная наверху не подходит, потому что она слишком мала. Кладовая не подходит, потому что забита всяким мусором. Я вхожу в спальню.

На большой кровати трупа нет. На полу тоже нет. Запаха смерти нет.

Большой шкаф заполнен одеждой, а из комода вещи уже практически вываливаются. Под кроватью — пыль и мусор. На диване небольшой порез, подушки разбросаны в беспорядке. Вот здесь я и подожду возвращения Софи Темплтон.

Я приоткрываю окно, и в комнату врывается шум улицы. Я возвращаюсь на постель, сажусь и жду. Каждый раз, когда мимо проезжает машина, я прислушиваюсь. Когда кто-то идет мимо по тротуару, я тоже прислушиваюсь.

Я слышу шаги на дорожке около входной двери. В замке гремит ключ. Далее есть два варианта развития событий: либо она сразу же идет наверх переодеться, либо сначала заходит на кухню покормить кота. Я выхожу на лестницу, чтобы быть готовым к обоим вариантам.

Он был так близко и вместе с тем так далеко. Я смотрел на разрез на диване и думал о том, что если бы мы приехали сюда двумя часами ранее, то сейчас лицезрели бы маньяка. В стандартной 70-летней жизни 613 620 часов, так что два часа — это капля в море. В воздухе чувствовался едва заметный запах лосьона после бритья. Мы шли буквально по его пятам. Хэтчер стоял рядом, он тоже смотрел на разрез, и по его взгляду