Поход семерых - Антон Дубинин

— Глэймор, как же я рад, что мы наконец в Камелот едем! Короля увидим, наших всех…

Тот кивнул, улыбаясь и не отрывая взгляда от светлого неба.

— Так Пятидесятница же, великий праздник. У кого хватит совести в такие дни воевать?

— Интересно, на этот раз какое чудо случится? Ведь обычай ни разу не подводил!.. Помнишь даму с черным оленем в прошлом году?

— Конечно, помню. Только мне кажется, там не в олене было дело. Просто эта девица хотела замуж за сэра Персиваля…

Алан расхохотался так, что вересковые холмы отозвались звоном, а рыжий конь, прядая ушами, удивленно оглянулся на хозяина.

— Персиваль — замечательный, — отсмеявшись, серьезно сообщил он.

Брат невозмутимо кивнул, въезжая под лесной зеленый свод, пронизанный золотом лучей.

— Конечно, замечательный. И Дарнард тоже, и Грифлет. У нас все друзья хорошие.

— А король — лучше всех. — Голос Алана дрогнул от горячей любви.

— Ну так на то он и король над нами. Иначе и быть не могло…

— Глэймор!..

— Что, братик?..

— Я тебе не говорил, какой мне снился сон?..

— Нет.

— Жалко. А то я сам его почти забыл, помню только, что очень важный. Там был человек… очень странный… Похожий на меня.

— Ну, если на тебя — то и в самом деле очень странный, — скептически заметил Глэймор, поправляя съехавшую седельную суму.

— Да нет же, странность его была не в том!.. Но я, к сожалению, все забыл. Помню только, что я очень удивился. И еще помню, что я первое подумал при пробуждении… Сказать?..

— Ну, скажи, что ж с тобой поделаешь.

— Глэймор! Милый мой!.. Я тебя все равно люблю, хоть ты и изображаешь, что тебе сорок лет, а не двадцать два. Так, о чем это я?.. А, я подумал…

— Ну надо же, Алан. Что ты говоришь! Ты разве умеешь думать?

Но Алану было слишком хорошо, чтобы хоть сколько-нибудь обижаться.

— Я понял, что… все хорошие люди рано или поздно встретятся. В каком-то особом, самом лучшем месте, где ни один враг не сможет до них добраться.

«Сколько раз я тебе об этом говорил, братик, когда ты плакал по отцу, — подумал Глэймор. — Но, видно, все не впрок. Наконец-то сам додумался…» Вслух же он сказал иное:

— Для этого надо быть хорошим человеком. И о мелочах тоже не забывать. Я вот недавно взял в руки твой меч — Иисусе Христе! Он у тебя тупой, как… мужицкий топор. Рыцарь должен следить за своим оружием.

— А зачем это ты хватаешь чужой меч?.. Я же твой не трогаю! И вообще это пустяки. Приедем в Камелот, отдам какому-нибудь оруженосцу наточить…

— Эх, братик, братик…

Они ехали по залитому солнцем летнему лесу, ехали к людям, которых более всего любили, на светлый праздник Святого Духа. «И скоро случится что-нибудь очень хорошее, я чувствую, — думал Алан, — что-то приближается. Ничего не жаль, все будет правильно, если мы постараемся быть правильными сами. Пусть мы такими и останемся в вечности — едущими бок о бок, и волосы наши блестят на свету. Все хорошие люди обязательно встретятся, а иначе и быть не может. Мы всегда будем вместе, потому что так устроил Господь».