Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 - Екатерина Барсова
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Он вышел, хлопнув дверью. Гарольд так и остался стоять, потупив от обиды взгляд…
Мальчик снова присел на койку и заплакал… Теперь он понял, что остался совсем один…
— Лучше бы я погиб… — проговорил Гарольд, посмотрев в потолок. Слёзы сами текли. В глазах зарябило. Гарольд лёг и разрыдался…
Утром пришла полиция и Гарольду объявили, что он арестован как нарушитель границы.
Сержант бегло рассматривал его бумаги, и молча указал, чтобы мальчик одевался и собирал свои вещи. Гарольд оделся и просто встал, держась за перила койки, потому что вещей у него не было, а он сам еле стоял на ногах.
Нельзя сидеть, когда входят полицейские. Так его приучили с малых лет. К тому же Гарольд понимал, что дела у него плохи и что-то доказывать бесполезно. Всё равно сержант и двое полицейских его не слушали. Совсем… И жалеть они его тоже не собирались. За него некому было заступиться. Мамы больше не было. Где искать Грузенберга и миссис Браун, он не знал. И как сообщить им о том, что его арестовали, он тоже не знал. Он вообще не знал, что делать. И можно ли ему вообще говорить…
— Что вы себе позволяете! — вбежал в палату врач и, схватив Гарольда, прижал к себе.
— Мы всего лишь выполняем предписание нашего начальника, — сказал сержант, — этот ребёнок незаконно проник на территорию Североамериканских Соединённых Штатов и является нарушителем границы.
— Этот ребёнок ехал на «Титанике» вместе с родителями на законных основаниях! И на законных основаниях здесь находится! — закричал на полицейских доктор.
— Ну и где же его родители? — посмотрел на доктора сержант.
— Вы понимаете, что он больной осиротевший во время катастрофы ребёнок, сэр? — возмущённо заявил доктор, — он потерял всех своих родных и пережил жуткий кошмар для своего возраста! Его вытащили из ледяной воды в обморочном состоянии!
— Понимаю, но я ничего не решаю, — ответил с улыбкой сержант.
Он потёр руку об руку и посмотрел на Гарольда, переведя взгляд на доктора…
— В том-то и дело, что он без родителей. А въезд детям на территорию США без сопровождения родителей запрещён. Это нарушение границы.
— Но он болен! У него сильная контузия и обморожены руки и ноги! И он ехал сюда с родителями… — начал говорить доктор, но сержант перебил его.
— Возможно, — сказал сержант, глядя в лицо доктору, — но в любом случае, законы США не позволяют въезд детям без сопровождения взрослых. Я очень сожалею.
— Его родители погибли. У него погибла вся семья… Да свяжитесь, наконец, с адвокатом Грузенбергом! Это его личный адвокат!
— Личный? — брезгливо посмотрел на Гарольда, одетого в бедненькую одежду не по росту, сержант, — да и смерть родителей не подтверждена. Они не опознаны среди погибших. Так что он будет содержаться в тюрьме до выяснения всех обстоятельств. Факт тот, что он прибыл один, то есть незаконно, и должен вернуться в Британию.
— Мальчик никуда не пойдёт… — возразил доктор, — он пациент нашей клиники и его интересы представляет Маргарет Браун…
Сержант покрутил головой.
— Мальчик идёт с нами. И если Вы, доктор, будете препятствовать исполнению нами наших обязанностей, то и Вы отправитесь. Сомневаюсь, что миссис Браун есть дело до какого-то, — он снова брезгливо глянул на Гарольда, — нищего бродяги.
— Не унижайтесь, доктор, — посмотрел на доктора Гарольд, — вот увидите — всё будет хорошо. Я никогда вас не забуду. И спасибо вам за…. За всё, что вы сделали для меня…
Гарольд глянул на сержанта.
— Куда мне идти?
— Уведите! — кивнул на Гарольда сержант полицейским.
— Давай, пошёл! — грубо схватил Гарольда за плечо полицейский и толкнул к двери.
— Я сам, — огрызнулся Гарольд впервые в жизни и пошёл вперёд.
— Вы не имеете права! — услышал он позади голос доктора, но дверь закрылась, и мальчика повели на улицу, где их ждала полицейская машина…
Коридор, в портовом участке полиции был длинным, но его прошли быстро. Полицейский часто толкал мальчика, потому что Гарольд шёл с трудом.
«Наверное, он не знает, что мне трудно идти», — подумал Гарольд.
Он толкал его даже на лестнице, и Гарольд там упал, сильно ударившись коленкой. Но поднялся и, посмотрев на полицейского, вставшего над ним, пошёл дальше, ничего не сказав…
Двери камер были по обе стороны коридора в подвале…
— Лицом к стене! — крикнул полицейский, и Гарольд послушно остановился и отвернулся к стенке.
Замок щёлкнул раз, щёлкнул два, Гарольда взяли за воротник и буквально зашвырнули в камеру…
— Ну, заходи, — услышал Гарольд.
В камере были трое мужчин. Один старый, седой, с аккуратной бородкой. Он стоял у окна и курил папиросу. Второй — молодой парень, весь в шрамах и пальто, накинутом на майку. Третьего он не рассмотрел. Третий лежал на единственной койке и храпел.
— Оппа! — выступил вперёд молодой парень, — и кто же ты, красавчик?
Гарольд отступил, испугавшись. Горло будто сжалось, и он не мог произнести ни слова.
— Ты чего, язык проглотил? — подошёл совсем близко парень и почти прижал Гарольда к стене, — давай, выворачивай карманы!
Гарольд послушно вывернул карманы, показав, что у него ничего нет.
— От чёрт… опять нищету приволокли, — сплюнул парень и отвернулся. Но потом снова резко повернулся к Гарольду.
— А вещички не по росту? Магазинчик выставил, фраерок? Рубаху снимай, быстро!
— Зачем? — переспросил испуганно Гарольд.
— Снимай, я сказал! — замахнулся на мальчика парень.
Гарольда передёрнуло от испуга. Он послушно снял пиджак, потом свитер и рубаху.
Парень вырвал вещи у него из рук и сразу же, скинув пальто, напялил на себя рубаху и свитер Гарольда, а пиджак швырнул ему обратно в лицо.
— Хм… да будто на меня пошито! — погладил он свитер по бокам, — теперь штаны!
— Я не… не буду, — проговорил Гарольд, прижав к себе пиджак, и, дрожа коленками, потупил взгляд в пол.
— А ну, отстань от парня, — докурил старый арестованный.
— Чего? Дядя, я тут джокер, ты понял! И этот прюшун мой![148]
В этот момент старик резко развернулся и ударил парня в зубы. Парень отлетел к стене и упал лицом об пол.
— Ну, ты… ты… — хотел он подняться, но тут же получил удар с ноги в бок.
— Это я тебе объяснил, кто тут джокер, — тихо сказал старик, глядя на парня, — ещё раз подойдёшь
