Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

Может быть, он и пошёл бы за ней один, как он твердил всем каждую минуту, но был лишен этой необходимости, когда поздно ночью эти двое пришли в лагерь вместе.

При виде их Зверев успокоился и вместе с тем обозлился.

— Почему ты не осталась со мной? — набросился он на Зору.

— Потому что я не умею бегать так быстро, как ты, — ответила она, и Зверев промолчал.

Из вышины, откуда-то с дерева послышалось уже знакомое предупреждение:

— Покиньте белых!

Последовало долгое молчание, нарушаемое только нервным шёпотом негров, и тогда голос заговорил снова:

— Дороги в ваши страны свободны от опасностей, а с белыми людьми всегда ходит смерть. Выбросьте свою форму и оставьте белых в джунглях на моё попечение.

Один из чернокожих воинов вскочил на ноги, сорвал с себя французский мундир и бросил его в ближайший костёр. Моментально и другие последовали его примеру.

— Прекратите! — закричал Зверев.

— Молчать, белый человек! — зарычал Китембо.

— Бей белых! — крикнул обнажённый воин из племени базембо.

Воины мгновенно бросились к белым, сгрудившимся вокруг Зверева, и тут сверху раздался предупреждающий крик:

— Белые — мои! Оставьте их мне!

Воины на миг приостановились, но один из воинов, разъярённый ненавистью и жаждой крови, снова двинулся вперёд, угрожающе подняв винтовку.

Сверху зазвенела тетива. Чернокожий выронил оружие и пронзительно закричал, пытаясь вырвать стрелу, торчащую из его груди. Как только он упал лицом вперёд, остальные чернокожие отступили, и белые остались одни. Негры же сбились кучкой в дальнем конце лагеря. Многие из них дезертировали бы в эту ночь, если бы не боялись мрака джунглей и угрозы того, кто скрывался в вышине.

Зверев в гневе шагал взад-вперёд, проклиная судьбу, проклиная негров, проклиная всех.

— Если бы мне помогали, — бурчал он, — этого не случилось бы. Я же не могу делать все один.

— Вы и добились всего этого один, — съязвил Ромеро.

— Что ты имеешь в виду? — вскинулся Зверев.

— А то, что вы выставили себя полнейшим ослом и настроили против себя всех в экспедиции, но даже и в этом случае они оставались бы с вами, если бы были уверены в вашем мужестве. Но никому не хочется следовать за трусом.

— Ты называешь меня трусом, ты, желтая обезьяна! — заорал Зверев, хватаясь за револьвер.

— Бросьте, — произнёс Ромеро. — Вы у меня на мушке. И вот что я вам скажу — если бы не сеньорита Дрынова, я убил бы вас на месте и избавил бы мир по крайней мере от одного психопата. Сеньорита Дрынова однажды спасла мне жизнь. Я не забыл этого, и поскольку она, кажется, любит вас, то вы в безопасности, если только я не буду вынужден убить вас в порядке самозащиты.

— Это чистейшее безумие, — вскричала Зора. — Нас здесь только пятеро среди неуправляемой толпы негров, которые боятся и ненавидят нас. Завтра, без сомнения, они нас покинут. Если мы хотим выбраться когда-нибудь из Африки живыми, то нам следует держаться вместе. Позабудьте свои ссоры и давайте отныне действовать сообща, в полном согласии, ради нашего общего спасения.

— Ради вас, сеньорита, я согласен, — сказал Ромеро.

— Товарищ Дрынова права, — проговорил Ивич.

Зверев убрал руку с револьвера и угрюмо отвернулся, в оставшуюся же часть ночи в дезорганизованном лагере заговорщиков царило если не согласие, то покой.

Когда наступило утро, белые увидели, что негры все как один поснимали французские мундиры, а из листвы ближайшего дерева это тоже заметили и другие глаза — серые глаза, в которых мелькнуло насмешливое выражение. Чернокожие слуги и те отказались прислуживать белым, примкнув к людям своей крови, поэтому белым пришлось самим готовить завтрак после того, как попытка Зверева призвать слуг к повиновению получила резкий отпор.

Пока они ели, к ним приблизился Китембо в сопровождении вождей других племён, входивших в состав экспедиции.

— Мы уходим со своими людьми на родину, — объявил вождь племени базембо. — Оставляем вам пищу из расчета, чтобы её хватило для возвращения. Многие наши воины хотят убить вас, и мы не сможем им помешать, если вы попытаетесь пойти с нами, ибо они боятся мести духов, которые сопровождают вас уже много лун. Останьтесь здесь до завтра. После этого можете идти, куда угодно.

— Но вы не можете бросить нас вот так, без носильщиков, без аскари, — возразил Зверев.

— Вы больше не можете приказывать нам, белый человек, — сказал Китембо, — так как вас мало, а нас много, и ваша власть над нами кончилась. Вы во всем потерпели провал. За таким руководителем мы не пойдём.

— Китембо, ты не прав! — зарычал Зверев. — Вы все будете за это наказаны.

— Кто нас накажет? — усмехнулся негр. — Англичане? Французы? Итальянцы? Вы не посмеете пожаловаться им. Они накажут вас, а не нас. Может быть, вы пойдёте к Рас Тафари? Да он вырежет ваше сердце, а тело бросит собакам, если узнает, что вы замышляли.

— Не можете же вы оставить эту белую женщину в джунглях без слуг, носильщиков и достаточной защиты, — настаивал Зверев, осознав, что его первый аргумент не произвёл впечатления на черного вождя, который сейчас держал в своих руках их судьбы.

— Я не намерен оставлять белую женщину, — сказал Китембо. — Она пойдёт со мной.

И только теперь белые впервые поняли, что вожди окружили их и взяли на прицел.

Во время разговора Китембо подошёл ближе к Звереву, рядом с которым стояла Зора Дрынова, и теперь чернокожий вождь протянул руку и схватил девушку за запястье.

— Пошли! — сказал он, и в тот же миг что-то пропело над их головами, и Китембо, вождь племени базембо, схватился за стрелу, вонзившуюся в