'Фантастика 2026-104. Книги 1-26 - Игорь Николаевич Конычев
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Мысленно благодарю свой организм: порезы, сделанные французским шпионом, серьёзно воздействовали на меня только лишь через время. И, наверное, немало потрачено ресурсов, чтобы во время самой схватки я почти не ощущал дискомфорта.
И только через минуту, ломая кусты, словно бы медведи-шатуны, на поляну ворвались в семеро моих телохранителей. Двое были ранены, но не критично, руки в царапинах, на ногу один прихрамывает.
— Потери! — потребовал я тут же отчёта.
— Один наш убит, двое раненых, остались в лесу, — склонив голову в виноватой позе, докладывал десятник Платон, командир смены телохранителей.
— Враг? — односложно говорю я, стараясь не потерять сознание.
Кружится голова, размываются силуэты бойцов.
— Восемь, пришлось всех убить. Прыткие такие, что… без пистолей и не завалили бы, — сообщает командир десятка.
Но я не собирался его винить. Ведь халатность была допущена и с моей стороны тоже. Понятно, что это не особо к лицу воину, чтобы его постоянно сопровождали телохранители даже на занятиях по фехтованию, — но я мог бы предусмотреть опасность в глазах француза, распознать в нём врага.
Возможно, на меня подействовало та любовная нега, в которой я пребывал последние часы: всё же несколько летал в облаках и испытывал истинное удовольствие от пребывания дома. И так было все идеально, что нужно было понять: раз все хорошо, то будь внимательным, чтобы вдруг все не стало плохо.
— Связать этого — и в допросную. Мне оказать первую помощь, раненым также, — распоряжался я.
У меня с собой в небольшой сумочке на боку были перевязочные материалы, небольшая склянка с виски для обеззараживания. Но я сомневался, что получится самостоятельно хорошо перевязать ногу. Тем более, возможно, нужно и жгут наложить, и плечо было рассечено изрядно: необходимо почистить рану и тут же её шить.
Двое бойцов связали француза, когда один уже продевал шёлковую нитку в иголку. Не видел ничего особо героического в том, чтобы терпеть боль, когда будут шить рану. Это в будущем, в фильмах про всепобеждающего героя, выглядит эффектно — словно бы он совершает какой-то неимоверный подвиг. На деле — не самая болезненная операция. Можно придумать с десяток и других, которые бы были куда как сложнее и потребовали большей выдержки. Главное только инфекцию не занести.
Голова кружилась. Но я посмотрел на свою рану. Увидел только лишь, когда разрезали штаны, что крови было много, уже и две небольших лужицы оставил после себя на снегу. А весь ход боя чувствовал только теплоту.
Пока один телохранитель, который был основным лекарем в десятке, подрагивающими руками шил мне рану, двое других контролировали приходящего в себя француза, и ещё двое бегом направились в усадьбу.
Вдруг голова закружилась еще больше, в какой-то момент я стал заваливаться на бок.
Денис Старый
Слуга Государев 7. Ледяная война
Глава 1
Усадьба Стрельчиных.
4 декабря 1683 года.
— Командир! Господин генерал-лейтенант! — слышал я сквозь пелену.
Открыл глаза.
— Воды, — попросил я и тут же получил бурдюк с уже затхлой водой.
Выпил, жадно много.
— Воду нужно чаще менять, — сказал я, передавая бурдюк.
Прислушался к своему организму. Вроде не все так плохо. Но крови потерял. Потому и слабость.
Идти самостоятельно я бы и смог, хотя это сильно повредило бы моим ранам. Но лучше, конечно, чтобы меня перенесли на носилках. Геройствовать прямо сейчас не было никакого смысла. Теперь нужно думать о скором выздоровлении, а не о том, чтобы ухудшить своё состояние.
— Ну что, месье, как вам русский генерал? Ни один из ваших финтов не прошёл, — тихо сказал я на немецком, обращаясь к французу.
Говорить было нелегко, но я подумал, что мне нужно хоть немного активности, пусть и только и разговорами, чтобы вновь не уйти в небытие.
— Вы выиграли не клинком, а мужским кулаком, — хриплым голосом отвечал он мне.
— Может расскажите, что да как? Прямо сейчас? Чего ждать пыток? — спрашивал я.
— Уверен, что русские неспособны к тому, чтобы вдумчиво спрашивать, — схаркивая кровь, которая продолжала у него идти носом, отвечал француз.
— Кровь ему остановите, нос вправьте. Ещё не хватало, чтобы сучий потрох истёк и потерял сознание, — сидя на плаще, облокотившись в ближайшее дерево, сказал я.
Усмехнулся, посмотрел на француза…
— Вы не правы, месье. Поверьте, русские тоже знают толк в извращениях. Калёный прут в задний проход когда-нибудь пробовали? Эта экзекуция не убивает, может только слабого лишить рассудка. А иголки под ногти? Вы получите истинное удовольствие. Альтернативой же вам я предлагаю повешение — без пытки. Но только если я пойму, что вы сказали все. А еще… Может и отпущу, — сказал я.
— И что же вы такого хотите от меня узнать? — явно пытаясь выглядеть мужественным, уверен: француз в своих фантазиях уже примерил и калёный прут в его французском заду, и иголки под ногтями.
Французы — они такие, фантазёры.
— Какое у вас было задание, что вы разведывали для своего короля, что успели передать, кто с вами сотрудничал и при этом знал, что вы являетесь шпионом Людовика. Ну и больше — по мелочи… — сказал я.
Был почти уверен, что француз начнёт петь соловьём, но к моему удивлению он закрылся. Не проронил больше ни одного слова. Наверняка набирался мужества испытать те сладостные минуты пыток, которые я готов ему устроить. Или я только раззадорил этого извращенца? Пообещал блаженство, а тут какие-то разговоры устраиваю.
Меня уже несли домой. Аккуратно, стараясь не растревожить, сразу восемь бойцов тащили большие носилки. Я прямо почувствовал себя Карлом XII. Его под Полтавой, вроде бы, также носили. В иной реальности. Пока что до Карла далековато, но Швеция все еще грозная.
Ощущалось лёгкое недомогание, клонило в сон. Но мой штатный медик, Густав Бергер, отчего-то утверждал, что спать мне как раз-таки и нельзя. Мол, сперва я должен поесть говяжьей печёнки с гречкой или даже съесть несколько ложек засахаренной бычьей крови, а уже потом могу и спать — после грамм ста хорошего сухого красного вина.
Не мог с ним не согласиться. Может, потерял и не критично много крови, но восстанавливать её можно только лишь такими способами. К сожалению, но о переливании крови в этом времени думать вовсе не приходится. По крайней мере, уже по тому, что я даже не могу и помыслить, как определить группу крови у человека. А в остальном
