Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 - Екатерина Барсова
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Охотно, — согласился Виктор, — продолжайте…
— Хе! — усмехнулся Фредерик, — им даже не нужны станции. Доктор Никола Тесла выдвинул теорию, что вокруг Земли существует собственное вращающееся магнитное поле…
— Но оно существует, — ответил ему Виктор, — и более того, его можно создать вокруг любого предмета при определённых условиях. Оно так же может использоваться как приёмник, хранилище и передатчик информации и энергии, если рассматривать информацию как тип энергии. Верно?
— Верно, — удивился Фредерик, — откуда Вам это известно?
— Я военный инженер… — ответил ему Виктор, — а военный инженер не просто военный… но и не просто инженер.
— А что? Возможно ли, по Вашему, обеспечить каждого человека на Земле такой вот… связью? Как Вы думаете, господин полковник? — поинтересовался Фредерик, посмотрев на Виктора с интересом.
— Я думаю, это будет, обязательно… — уверенно заявил Виктор, — я бы назвал это, например, мобильная связь!
— Мобильная? — задумался Фредерик, — ну, что-то в этом названии есть.
— Так, а что привидения? Они были? — спросил улыбнувшись Виктор, прервав размышления Фредерика.
— Да какие там привидения, — рассмеялся Фредерик, — Гарольд поверил, как мне кажется, даже больше чем Джесси.
Виктор усмехнулся и разлил остатки бренди по стопкам.
— Жестоко вы, господа родители… с ребёнком-то!
— А что поделать? Мне больше ничего в голову не пришло, — ответил Фредерик, что-то вспомнив, и усмехнувшись от собственных воспоминаний, — поселились в Фулеме у моей сестры. Разумеется, вынудив её переехать в домишко другой моей сестры. Та давно уехала к Вам, в Россию. Она вышла замуж за какого-то русского или поляка из Харькова. Так что мы тоже немножко русские. Поработал я электриком, Августа пыталась вернуться на учительскую работу, но ей прямо указали на её место среди протестантов. Они, скорее доверят учить детей проституткам, чем католикам. Гарольда избили в школе в первый же день, лишь за то, что он католик. А Лилли нанялась прислугой к одной пожилой леди. Старушке не нужна была служанка. Она просто сжалилась над нашей семьёй. И буквально пару недель назад Томас, это мой брат… прислал письмо с приглашением на работу и сообщил, что купил нам целый особняк! Что бы вы сделали, если бы узнали, после таких унижений, что вас вдруг ждут на другом конце света, помнят и ценят?
— Я бы поехал! — ответил ему спокойно Виктор.
— Вот и я поехал! — так же спокойно сказал Фредерик, — надеюсь, что будущее у человечества более доброе и там есть место всем. Хотелось бы на него взглянуть, именно сейчас, а не под старость. А Вы как думаете, мистер Готт?
— Отчасти не соглашусь, — ответил Виктор, улыбнувшись Фредерику, — будущее, оно не настолько радужно, как нам с Вами хотелось бы, но там, я думаю, будет очень много хорошего. Люди покорят небо и будут пересекать всю нашу планету за считанные часы на огромных воздушных кораблях! Я связан с воздухоплаванием, и мне эта тема более понятна, чем тема моря. Я думаю, что где-то в середине столетия человек уже полетит в Космос и мы узнаем какая она, наша планета, с очень большой высоты и даже высадимся на Луне, начнём программу покорения Марса! Мы научимся лечить неизлечимые болезни, но у нас появится много других, в том числе и тех, которые можно отнести к заболеваниям духовным. Мы не сразу поймём, что это болезни, но они станут настолько опасными, что под угрозой окажется само существование человечества.
— Вы имеете ввиду душевные, мистер Готт? — спросил Фредерик.
— Нет, именно духовные, — уточнил Виктор, — человеку свойственно стремление к совершенству. Давайте представим огромную мусорную кучу из черновых рукописей, в которых копошатся люди. Что-то ищут, галдят, орут друг на друга, дерутся. Сопоставляют записи, пытаются склеить обрывки листов в книги… Это наше человечество. Вся суть развития цивилизации. И вот, кто-то нашёл чьи-то черновые наброски. Нашёл и кричит во всеуслышание, что, мол, «ЭВРИКА!». К нему подбегают другие. Кто-то пытается вырвать у него из рук его находку, а кто-то громко просит поделиться со всеми той мудростью, откровением, которое он нашёл. Он становится в круг, читает и все подхватывают его — «ЭВРИКА!» и решают жить по этим правилам, сделать их обязательными для всех. Потому что они отличаются от тех, что приняты в их обществе. Люди это делают… Кто-то не хочет. Его бьют. Принуждают, заставляют, силой, террором, страхом… Только люди не понимают, что бесценные откровения не выбрасываются на свалку истории и не попираются ногами… Они бережно хранятся, пусть даже в пыльных шкафах, на книжных полках, в умах тех, кого не слышат галдящие искатели истины на свалках истории.
— Рукописи не горят. И рано или поздно, всё, что ценно и достойно, предстанет перед человечеством, как предстал «Титаник», — ответил Фредерик, — в «Титаник» ведь тоже никто не верил, мистер Готт. Все говорили, он обязан утонуть во время спуска на воду, но он, как Вы видите и чувствуете, летит полным ходом к своей пристани по ту сторону океана. И мы на нём! А ведь он тоже был отверженной мыслью, которую решили воплотить! Вы в курсе как он появился?
— Поведайте! — улыбнулся Виктор.
— Четырнадцать лет назад один писатель, некто Морган Робертсон, написал книгу про чудо-пароход. Она называлась «Тщетность», — Фредерик посмотрел на Виктора, — кстати, а Вы не наш родственник?
— Нет, — улыбнулся Виктор, — вряд ли мы родственники.
— Странно, — удивился Фредерик, — я готов поспорить, что это не так! Если бы Вы имели меньше волос на голове и были бы старше на несколько десятков лет, то я бы мог вас перепутать в толпе со своим дедом.
— Или он был бы моложе? — рассмеялся Виктор.
— Ну, думаю, что так было бы лучше всем! — усмехнулся Фредерик.
— Ну и что же такого написал Робертсон? — спросил Виктор.
— Ах, да, — вздохнул Фредерик, — он назвал этот пароход «Титан». Его пароход, в книге, пошёл через северную Атлантику и погиб…
— Почему?
— Столкнулся с айсбергом. И затонул.
— Печальная книга, — вздохнул Виктор, — наверняка многие плакали над ней?
— Нет, — покрутил головой Фредерик, — она впечатлила только моего сына, совсем недавно. Он прочитал её на днях и решил, что «Титаник» тоже, всенепременно, должен утонуть, столкнувшись с айсбергом.
— Ну, впечатлительный ребёнок, — согласился Виктор.
— И знаете почему кроме Гарольда она никого не впечатлила? — посмотрел на Виктора, усмехнувшись, Фредерик, — Робертсон морской офицер, а не писатель. Книга получилась провальной! Он издал лишь несколько экземпляров, за свой счёт, и раздал их друзьям. Один из этих друзей тоже, как и Гарри, увлёкся идеей этой книги. Это знаете кто был?
— Кто?
