'Фантастика 2025-59'. Компиляция. Книги 1-29 - Михаил Воронцов
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
На своё тридцатилетие она громко сказала, что больше никаких отношений и мужчин в её жизни. В конце концов, три неудачных брака должны были привести к определённым выводам. И как в насмешку появился он. Только отслуживший и увлечённый спортом парень решил что она его. Не обращая внимания на то, что она на десять лет старше, что трое детей, что почти уже загнана бесконечными истериками и требованиями матери, что разочарована в самой жизни, он вёл себя уверенно и по-хозяйски, меняя её судьбу.
Она долго колебалась, но год спустя сдалась. Почему? Может поверила в невероятно знаковые совпадения, звали этого упёртого как и её дядю, Игорем. А служил в Псковской дивизии, как другой. И появился он в её жизни двадцать пятого июня, с этой же даты начался и отсчёт семейной жизни.
А может откликнулось что-то в душе на почти забытое ощущение, когда в тебя и твои старания верят? Когда принимают без прикрас, со всеми ошибками и победами, достоинствами и недостатками. И когда не боишься показать свою уязвимость в момент слабости, а себя ловишь на мысли, что тебе безумно важно его мнение по любому вопросу в твоей жизни. И не боишься, не ждёшь насмешки.
Настолько, что однажды она положит перед ним старую, частично порванную, тетрадь. То немногое, что осталось от её детских историй.
— Я немного выкладываю отсюда в нашем чатике, — чувствуя себя дико неловко скажет она и уйдёт, чтобы немного успокоиться.
А когда вернулась, он сидел перед монитором компьютера.
— Смотри, обложку я тебе нашёл. Как раз и гроза, и горы, и девушка танцует. Всё, как у тебя. — Открыл он одну из вкладок. — Тут документ, куда можно скидывать текст. Начало я перекинул, пришлось полазить по вашим болталкам. А это сайт для авторов, где ты читаешь других. Я зарегистрировал твой новый аккаунт. Ты теперь автор.
— Я боюсь. Мать кричала, что у меня шизофрения. А если и другие так же решат? — сжала ладони она.
— Пфф… — отмахнулся он от воспоминания о её матери, с которой резко ограничил общение. — Это твой мир, и тебе решать, кто туда может заглянуть, а кто нет. А то что боишься… Это как прыжок с парашютом. Не прыгнешь сама, выпнут с самолёта. Вот считай, что я тебя выпихиваю.
— Ничего, что я высоты боюсь? — вырвалось у неё.
Но оказалось, что имеет значение не высота, а насколько надёжно поддерживают твои крылья.
Дина Сдобберг
Факультет "Переполох"
Пролог.
Квестор столичного отделения стражи Тодеус Лозер впервые жалел и о своей работе, и о своей должности. Он нервно мерил шагами небольшой кабинет в ожидании позднего посетителя. Ему предстояло сообщить отцу о судьбе дочери, точнее соврать.
Неделю назад по дороге домой пропала художница. Человеческая девушка, или "низкородная", даже слабенького дара эмпата не имела, никаких конфликтов, брошенных любовников или ревнивых женихов. Зато имела талант, её картины, словно были созданы из солнечного света и моментов счастья.
А ещё у неё были две младшие сестрёнки и папа. Папа, хоть и был стопроцентным человеком, но нюхом и деловой хваткой обладал такой, что даже матёрые дельцы-лисы смотрели на него с подозрительным прищуром, а не свой ли, не уважаемый ли часом лис?
По молодости Эдгар Дорс умудрялся даже вырывать клиентов у хорьков, не боялся брать чёрные контракты и к своим пятидесяти годам заработал не только репутацию серьёзного делового человека и огромное состояние, но и весьма влиятельное положение в обществе. Его слово имело очень большой вес.
О пропаже старшей дочери транспортного магната уже неделю гудела вся столица. На ушах стоял весь Лоусен, стража прочесала каждый дюйм в каждой подворотне, перетряхнули все городское дно...
А нашли по наводке, в одном из загородных особняков главы одного из кланов. Развлекались, твою мать, троюродные племяннички старого волка. Блошек им не хватало! Девушка, не обладающая регенерацией оборотней, погибла почти сразу, а эти идиоты ещё и пытались инсценировать нападение на девушку каких-то бродяг. Инсценировать не получилось, сделали только хуже.
И ему бы прихватить этих щенков, да передавить им глотки, да послушать как эта накипь на пустом месте хрипит от ужаса... Но! Это проклятущее вечное но!
Была бы это обычная девушка, получили бы эти долбодятлы воспитательных пинков от дяди, да клан бы выплатил и семье пострадавшей, и в казну города огромный штраф. На этом бы история и закончилась.
Но девушка была дочерью человека, который один контролировал большую половину всех перевозок, от грузов и товаров до пассажиров, от частных заказов и до министерских поставок. И ладно бы только перевозки. Каждые семь дирижаблей из десяти, что поднимались в небо, были выпущены с его заводов. Паровозы и даже были несколько заводов, выпускающих мобили.
Компенсация? Неет, он сравняет город с землёй, но выпотрошит всех виновных. А кланы своих не сдают. Любая грызня внутри семей прекращается, как только появляется внешняя угроза. Даже если сам глава спит и видит надрать задницы и открутить головы, защищать своих он будет до последнего. А значит, это будет война на улицах города, разборки, которые всколыхнут слишком много такого, о чём принято молчать.
Поэтому у квестора Тодеуса прямое и недвусмысленное указание, убедить безутешного отца, что именно бродяги и виноваты, и никаких волков там и близко не было. Мол, нужно было девушке с охраной ходить. Ага, в самом благополучном квартале города, от одной стороны улицы, где располагалась её студия, до другой, где стоял дом семьи Дорс.
Помощник квестора постучал в дверь кабинета.
- Эдгар Дорс. К Вам. - Это "к вам" парень буквально выплюнул. Личные помощники очень много слышат, и не всегда услышанное совпадает с их внутренним пониманием правильного и достойного.
- Эдгар. - Квестор приветствовал вошедшего стоя.
- Тодеус, - гость ответил рукопожатием, - так понимаю, ничего хорошего я не узнаю. Надеюсь, ты проявишь уважение, и не будешь пытаться меня убедить, что мой ребёнок погиб при нападении каких- то бродяг?
- Это официальная версия, Эд.- Квестор отвёл взгляд в сторону, невольно замирая на изображении восхода над морем.
- Понятно, что же, не буду попусту тратить время. - Ни один мускул не дернулся на лице, ни одна эмоция не пробилась сквозь маску спокойствия. - Это ведь её работа? У меня такой нет.
