Монолог из норы - Ежи Пильх

Граха, Граха, приди. Граха, утешь меня сколь можешь, явися средь присных или сном, или тенью, иль как смутный призрак.

А алкоголизм сам по себе? Кто такой алкоголик? В каком случае вы можете назвать себя алкоголиком? Самые светлые умы не одно столетье тщетно пытались определить в этой материи границу между видимым и невидимым. А вот я знаю. Я знаю, когда можно назвать себя алкоголиком. Ты алкоголик, если после обеда, выковыряв из зубов мясное волоконце и позабавившись им вволю, покатав туда-сюда языком, начинаешь понимать, что этот крохотный кусочек мяса после окончательной обработки на шлифовальных, токарных, фрезерных станках, бесчинствующих в твоей полости рта, - что этот ошметочек определенно напоминает тебе маленький бутылец, миниатюрную поллитровку, сувенирную бутылочку. О! Ты явственно ощущаешь кончиком языка махонькую пробочку, горлышко и даже поверхность малюсенькой этикетки, и когда, продолжая работать языком, ты прочитаешь на этикетке название, это будет означать, что ты... существуешь. Горькая настойка. Да, ты существуешь. А ее нет и никогда не будет. Граха, где ты? Слышишь, Граха? Музыка проникает в мою душу и в мою плоть. Моя грыжа слушает Шуберта, тающие у меня под кожей таблетки эспераля, позабыв о божьем свете, слушают Шуберта, горящее нутро погружается в волны его симфоний, диабет, ревматические боли и едва пульсирующие бедренные артерии наслаждаются фортепьянным трио си мажор соч. 99.

Граха, где ты? Не волнуйся, Граха, в конце концов нас обязательно примут в НАТО. А когда нас примут в НАТО, твои, Граха, ноги будут самыми прекрасными во всем Атлантическом пакте. Граха... это самое... Атлантического пакта прекраснейшая нога...